Но тут уж, как говорится, «чем богаты».
Так что я, получив в руки очередную порцию самогона и немудрящее угощение в виде заботливо приготовленной чьей-то мамой котлеты, выпил жгучую жидкость. И, смачно закусив, пришёл к выводу, что «всё хорошо».
Ну, во всяком случае, на данном этапе и непродолжительном отрезке времени.
Глава 21
Прибыли мы где-то через час. Из чего следовало, что место, для кого-то постоянной а для меня, надеюсь очень недолгой, дислокации находится не так уж и далеко от, ставшего почти родным, Свердловска. Я бы сказал, километров шестьдесят-семьдесят, не более. Хотя, как эти, в кавычках «важные данные», могут помочь или, наоборот навредить моим, довольно-таки смутным планам, пока не представляю. Просто мимоходом отметил этот малозначительный факт и, оставив зарубку в памяти, угнездил его на краю сознания.
Народ, как только машина притормозила, засуетился. Начав прятать следы пиршества по сумкам и рюкзакам и цепляя на морды лиц сурово-сосредоточенное выражение. Долженствующие доказать встречающим, что мы «ни в одном глазу». То есть, трезвые аки стёклышки и вообще. Такое вопиющее нарушение безобразий, как употребление внутрь горячительных напитков — это совсем не про нас.
Что, в общем и целом, было правильным. Не то, чтобы неоперившихся и не нюхавших не то, что пороха, а не знакомых даже с запахом солдатских портянок призывников сходу, прям вот немедленно, начали бы подвергать взысканиям. Назначая наряды вне очереди и засовывая на губу.
Но, наличие пиетета перед начальством и желание понимать субординацию, а так же остроту момента, говорило о вменяемости и адекватности находящихся рядом со мной вчерашних школьников. И это, несмотря на лёгкое подпитие и общую, сумбурно-приподнятую атмосферу, царящую в, ставшем нашим временным пристанищем кузове грузовика, очень радовало.
Задний борт опустили, брезентовый полог, при помощи длинной и отполированной многочисленными использованием палки закинули на верх и, подошедший, подтянутый и плечистый старшина, угрюмо скомандовал.
— На выход!
Что, собственно, мы и проделали, бодро спрыгивая на заасфальтированный плац и, по мере сил и умений, образовывая некое подобие строя.
Водитель, проделавший открывшие нам дорогу манипуляции, опустил тент, потом зашнуровал его и, больше не обращая на «салабонов» внимания, забрался в кабину. А ответственный за наше благополучное прибытие капитан, с сосредоточенным и деловым видом, окинув всех долгим взглядом и, как понимаю, пересчитав, вздохнул и отдал честь приблизившемуся старшему офицеру.
— Товарищ майор! — Донеслись до нас слова рапорта. — Группа призывников, в количестве тридцати пяти человек, доставлена! Эксцессов и происшествий во время следования по маршруту не было! Сопроводительные документы в порядке!
При этом он протянул принимающему толстую папку, в которой, как понимаю, и находились приписные свидетельства и, не знаю, какие ещё документы, привезённых в часть парней. И оба больших начальника, мельком и без особого интереса мазнув по строю двумя парам глаз, направились по своим, важным и недоступным пониманию простых смертных, делам.
— В шеренгу по двое стано-вись! — Зычно скомандовал, как понимаю, ответственный за наше размещение старшина. — И, когда мы, с горем пополам выполнили требуемое, взмахом руки указал направление и негромко рявкнул. — За мой шаго-ом арш!
Ничего путного, в смысле, марширования в ногу и печатания шага, у нас, конечно же не получилось. Но, тем не менее мы, более или менее организованной толпой и даже соблюдая какое-то подобие строя, двинулись по заданному азимуту.
«Интересно девки пляшут»… — Задумчиво размышлял я, переставляя ноги и разглядывая маячивший впереди меня стриженный наголо затылок. — «Меня что, вот так просто, сходу записали в новобранцы и, даже ни о чём не спросив и не поинтересовавшись моим мнением, упекли в армию»?
И, так как «отцы-командиры», по-прежнему не оглядываясь и не заботясь о нашей дальнейшей судьбе, скрылись в каком-то двух этажном строении, а мы, бодро и динамично ушагивали в совсем другую сторону, получалось что «да».
Меня, сбитого и подобранного на пустынной улице Свердловска, просто и незтейливо определили в солдаты. А, так как по внешнему виду и возрасту я практически не выделялся из окружавшей меня толпы, а в сравнении с некоторым выглядел даже немножко моложе, то весьма органично вписывался в созданную моей невнимательностью и чьей-то, хировыебанной (опять простите за мой французский, очень мудрой и, подозреваю, что немножечко злой) волей ситуацию и ни у кого не вызвал отторжения.