— Сергей Ефимович Зуб. Лесотехник, направленный на месячную практику из Сыктывкарского техникума. Поражён неизвестной мозговой инфекцией. На вопросы не отвечает, хотя ведёт себя достаточно осмысленно. Обслуживает себя сам, ходит в туалет, ест используя ложку и вилку хотя и совсем мало.
— А мы тут причём? — Спросила Елена, внимательно глядя на мужчину за стеклом.
— А вот. — Генерал протянул некрометр, направил на мужчину, нажал на кнопку, и стрелка прибора упёрлась в красный сектор.
Глава 7
Добренький денёк всем гикам и хракам, что угорают по Вершине, носясь по городу и в его окрестностях в поисках квестов. Я тут хочу похвастаться охрененной шкуркой, выбитой мной в квесте в Измайловском парке, где пришлось собрать почти десять мешков всякого мусора, пока не нашёл наконец ключ от ящика в подвале дома на Пролетарской. Совершенно эксклюзивный комбез с интегрированной подвеской позволяет таскать запасные аккумы для фонаря, цеплять на неё рюкзак со всякой снарягой и едой и вообще быть красавчиком везде где хотите за счёт управляемой смены цвета и прочих штучек. Но, это мы обсудим завтра, а сегодня у нас в гостях номер один в игре, настоящий супермастер квестов и поиска всяких захоронок, встречайте — Медоедас. И конечно первый де вопрос, откуда такой странный ник?
— Привет всем, привет Москва, и особо всем, кто меня знает. — А ник простой. Медоед — ас. То есть туз среди медоедов, что как известно некрупные, но совершенно отмороженные зверьки, у которых в природе абсолютно нет врагов.
Радио «Вершина».
— Ого. — Елена бросила взгляд на шкалу и нахмурилась. — Как он с таким количеством грязи вообще жив?
— А он почти и не жив, вообще-то. На грани, можно сказать. — Дима, подошёл к стеклу поближе, внимательно рассматривая что-то видимое только ему. — В нём дух смерти, поселенец. Слабенький. Если оставить, ещё отрастёт. А когда отрастёт, хрена мы его от нормального человека отличим. Только вот некрометром если потыкать.
— И что делать? — Кирилла как всегда интересовал практический аспект.
— Так-то выдернуть можно. — Дмитрий, кивнул, не отрывая взгляда от мужчины. — Но может помереть уже окончательно. Сейчас его система напрямую завязана на подселенца, и уже почти полностью переключилась на питание от него. Внутренние органы ещё не атрофированы, но работают кое-как, и практически не принимают участия в обмене веществ. Хотя если прямо сейчас затолкать в реанимационный модуль, то, наверное, вытянем без целительства, на классических методах.
— А кто дух вытащит? — Удивился Кирилл.
— Так ты и вытащишь. — Дмитрий улыбнулся. — Мне нельзя, а ты, фактически повелитель вод, так что тебе как слону дробина. — Он вздохнул, оглядевшись, и не найдя глазами кофейный автомат, продолжил. — Но это не главное. Главное найти центр распространения этой дряни. Вот там всё будет куда серьёзнее. — Он твёрдо посмотрел в глаза Кириллу. — Там всё что угодно может быть. Это не поднятая тварь, и не голем. Это разумная скотина с изнанки мира, и она просто так не дастся.
— То есть?
— То есть всю свою классификацию и ранги этих тварей можешь отложить в сторону как начальный этап. Если я прав, то начинаются игры по-взрослому.
Военные блокировали посёлок, как и полагалось при угрозе бактериологического заражения, выставив сплошное ограждение, подвесив в воздух сотни летающих аэроботов и установив на блокпостах плазменные огнемёты, превращавшие любую органику в неорганику в долю секунды.
Кириллу пришлось вынести целое сражение, объясняя почему он никого не хочет с собой брать. Но тут вмешался Дмитрий, объяснив, что удар некроэнергией может так искорёжить эфирные каналы, что оставить мага без капли силы, а в некоторых случаях и без шансов на восстановление.
Поэтому Смирнов пошёл один.
В гидрокостюме, с шестидесятилитровым анатомическим рюкзаком за спиной, покрытый сантиметровым упругим слоем воды, миновал ближайший блокпост, обогнул остов оплавленного квадроцикла с горсткой останков человека на водительском месте и направился по грунтовке, в центр поселения. Здесь когда-то жило больше тысячи человек, но сейчас едва ли более сотни. В основном охотников, сборщиков редких растений и собственно администрации этой, по сути, таёжной гостиницы из трёх десятков одинаковых жилых контейнеров — балков, стоявших на месте, где когда-то были деревянные дома, снесённые за ненадобностью. Дома сгнили, перекосились, и представляли собой просто кучи мусора.