— Разумеется. — Дежурный оператор установки неприязненно посмотрел на профессора всё время влезавшего во все дела, словно желая на всех свадьбах быть женихом, а на всех похоронах — покойником. — Товарищ Зуев, покиньте рабочий контур. Могут возникнуть всплески из-за паразитных возмущений. — И обращаясь к Смирнову. — Товарищ, вы готовы?
— Всегда готов. — Кирилл улыбнулся и встал в центр круглой плиты.
Переход в этот раз произошёл коротко словно вспышка, и через секунду, Кирилл проморгавшись от перехода с яркого света в темноту, оглянулся.
Стены, сложенные из плохо обтёсанных камней в подвале старого дома, зеленели плесенью, от них тянуло сыростью и холодом, а вокруг громоздилась старая мебель, какие-то ящики, частью почерневшие от плесени и джутовые мешки, тоже уже расползавшиеся от времени.
И плотная, почти осязаемая аура энергии смерти, висевшая в воздухе словно туман.
Дух выскочил из тела, обдав на прощание волной благодарности словно поцеловав, облетел подвал и куда-то пропал.
В ассистент Кирилла загрузили карту подземелья и он, пройдя по узкому коридору, нашёл прикипевшую к косяку железную дверь, с насквозь проржавевшим замком.
Оторвав остатки замка, Кирилл потянул за ручку, и та едва слышно скрипнув оторвалась от полотна, оставшись в руке кривой загогулиной.
Пришлось расширять дыру в металле, и прихватив железо пальцами, со страшным скрипом, вывернуть дверь из косяка.
Звук выворачиваемых из камня стальных петель, визг разрываемого железа и хруст сминаемого дубового основания двери, глухо раскатился по тихой улице немецкого городка, где ещё недавно кипела жизнь. Но теперь все жители города, трудились на многочисленных предприятиях, зачастую устроенных в спортивных залах, торговых центрах и школах, а молодёжь, проводила время тренируясь в полевых лагерях, живя там же в наскоро построенных палатках, где спали буквально вповалку, друг на друге.
На звук, как-то отреагировали только сторожевые дроны, но пометавшись вокруг закрытого дома и не услышав ничего нового, улетели.
Лестница вниз, тоже осклизлая и вонючая, уходила спиралью вглубь, и Кирилл чуть чертыхнувшись стал спускаться, внимательно слушая подземелье. Гул каких-то очень далёких механизмов, шум поземной реки, и едва слышное движение слоёв породы — «дыхание гор», создавали едва слышимый но мощный фон.
Кирилл двигался быстро, но тихо, благодаря специальной подошве на сапогах.
Спустился до нулевого горизонта и активировав ассист, развернул перед собой вириальную проекцию схемы подземелья.
Сотни километров прогрызенных штолен и штреков, высокие залы карстового происхождения и вполне рукотворные, сплетались в густую вязь уходя вглубь земли почти на сто метров и поднимаясь внутри горы до высоты в три сотни. Местоположение группы полыхало на карте алой точкой маршрут проложен тонким алым пунктиром и Кирилл, поправив снаряжение, двинулся в путь, не сверяясь с маршрутом.
Его дух тверди вёл не хуже компаса предупреждая об участках со слабым сводом и странных механизмах в штреках, а воздушный о всяких неприятных газах.
Но старое подземелье вовсе не выглядело заброшенным и мёртвым. Слышался гул механизмов и порой Кириллу приходилось прятаться от пробегавших по штрекам роботов.
То, что его «ведут» Кирилл узнал очень быстро. Об оной группе его предупредил собственный симбиот, а о второй, тот которого он прихватил из портальной лаборатории.
Но немецкого Кирилл не знал, и посчитал допрос напрасной тратой времени, так что оставив на пути групп пару узоров трёх стихий, поспешил убраться подальше.
Не беспокоя старые горы взрывами, Кирилл сделал так, что в момент прохода преследователей на всём участке исчез кислород, и группы тихо, спокойно полегли там словно дрова, став кормом для духов гор. Подношение духам понравилось, особенно то, что еда умирала медленно, позволяя полностью поглотить энергию души.
Выживший из эвакуационной группы, сам целитель и его сопровождающая забились в боковой частично обрушенный вентканал изредка выходя на связь протащив наверх антенну с помощью маленького робота.
Через три часа быстрого хода, когда Кириллу приходилось то уходить вниз, на самую глубину лабиринта и подниматься выше уровня земли, он наконец прошёл длинным коридором с остатками рельсового пути и подошёл к боковому отводу частично перегороженному сломанной вагонеткой, останками рельс и камнями.