— Намекаете на восьмой протокол?
— Не намекаю, господин генерал. — Сингх покачал головой. — Прямо говорю. Если у русских есть такой человек, что способен уничтожить целый кластер, то такого человека не должно быть.
Меньше всего Кирилла волновали проблемы случайно сгоревшего производственного комплекса или наград. Людей вытащил, да и что об этом говорить? Правда пришлось объясняться по поводу подаренного Фридриху предателя, но Смирнов сразу напомнил, что его жизнью разрешено было пожертвовать. Вот он и откупился. А подарки от императора? Частная собственность.
Куда больше его заботил выросший до невероятных размеров дух тверди. Они уже начали потихоньку конфликтовать с духом вод, деля тело хозяина, и Кирилл как мог строго и сурово объяснял квартирантам, что это не их тело, а его, а если кому не нравится, может проваливать на все шесть сторон. Такое, пусть и совсем не безболезненно, но возможно. Ситуацию усложняло то, что духи не понимали речи, а общались на уровне эмоций и на объяснения чего-то сложного, требовалось немалое время. Но выработав какую-то команду для действия, всё дальше работало как часы.
Поэтому с конфликтом жидкого и твёрдого пришлось разбираться медленно и спокойно словно учителю в школе для умственно неполноценных. В той жизни, Кириллу не удалось прокачать двух духов до состояния «повелитель» но тогда, даже один дух ветра, давал ему огромные возможности. Здесь всё случилось достаточно внезапно, но теорию он знал отлично, поэтому дело стало лишь за временем, потребовавшимся для двух «повелителей» чтобы притереться к совместной работе, а Кириллу для усвоения новых возможностей.
Сила камня не распространялась далеко, но в виде свёрнутых узоров, могла существовать стабильно и дистанционно. К сожалению Кирилла, подобные конструкты годились лишь для уничтожения живой силы и материальных ценностей. Если требовалось что-то построить, то сила тверди с расстоянием падала очень быстро, и уже на десяти метрах почти обнулялась. Сила воды имела дальность более высокую, но тоже в пределах двадцати метров, но всё это не касалось узора созданного и брошенного в цель. Там всё выглядело сильно лучше, хотя и не дотягивало до дистанций на которых работали эфиристы. Те вообще могли устроить чудеса на дальности в несколько километров.
Но маги на каждое действие тратили силы из внутреннего резерва, да ещё и забивали каналы эфирной грязью. Воздействие Кирилла опиралось на прямой контакт с силами Мира и кроме волевого потенциала сил не расходовали. Но это, конечно, только выглядело просто. Порой он так выматывался, что даже заснуть становилось проблемой.
И с резким ростом ещё одного духа, его сила увеличилась, но и затраты, тоже росли. Поэтому он и нарабатывал готовые модели, повторяя их до седьмого пота в парке и на полигоне Московского Круга, где стараниями многих поколений магов клана Камня создали весьма эффективные системы защиты от сильных ударов и даже средства эвакуации если всё пойдёт вкривь и вкось.
А такое эпизодически происходило. Удар архимагистра можно сравнивать с силой взрыва тысячи тонн тротила, а архигранда уже с мегатонной. И естественно даже слой бетона толщиной в несколько сотен метров, не гарантировал безопасности. Например, как-то Георгий Огнев сотряс землю так, что в рукотворный каньон прорвался грязевой поток из подземного озера, чуть не утопив мага в жидкой глине и камнях. Но жёстче всех пришлось архигранду Павлу Ветрову, сто лет назад расколовшего дно каньона до мантии, получив настоящее извержение вулкана.
Конечно адепты тверди быстро закрыли пролом, но фотографией обгоревшего и едва живого архигранда с тех пор пугают молодых эфиристов, а сильно постаревший Ветров, с тех пор держит оригинал на рабочем столе перед собой.
Поэтому Кирилл совсем уж не жестил, работая скорее с формами и содержанием, а не с мощью, отчего на бетонной стене всплёскивали едва заметные облачка пыли. Кирилл тщательно измерял величину всплеска, диаметр разлёта и прочие видимые параметры, нащупывая нужную конфигурацию слоёв, промежуточных буферов и скорости их слияния.
И естественно за ним наблюдали сотни глаз. Кто-то изображал ремонтную бригаду, как клан Ветра, а кто-то совсем не скрывался, поставив наблюдательную вышку и натолкав в неё приборов и мощной оптики как поступил клан Камня. Но так или иначе присутствовали все, включая академиков — эфиристов, просто академиков, и офицеров МГБ, чтобы все поименованные не зарывались и блюли соцзаконность.