Через две недели, новенький бизнес-джет с экипажем из пары опытных пилотов и трёх юных стюардесс — выпускниц знаменитого швейцарского Гефольге-колледжа, взял курс в Рим, где за тысячу лет накопились некоторые дела, стоившие личного присутствия.
Конечно, он много раз видел на экране, всё что происходило в бывшем центре Империи, но, когда всё это не на экране, а перед глазами, то воспринималось особенно неприятно. Фридриха даже попытались ограбить несколько раз, но далёкий от толерантности и всепрощенчества он спокойно оставлял на асфальте быстро остывающие трупы.
Когда это же попытались сделать кардиналы финансовой службы Ватикана, он тоже не сомневался, на месте превратив их в поднятых, заставил подписать всё что нужно.
Ещё более неприятным, стало понимание, что Святой Престол за прошедшие года превратился в зловонную помойку, полностью подчинившись сатанистам. Но как-то ковыряться в этом болоте не хотелось совершенно, поэтому нанятая фон Штауфеном военная компания быстро и почти бескровно вскрыла в Ватикане пару тайников, и приняв на борт содержимое пяти больших ящиков из морёного дуба, его личный самолёт покинул Италию, взяв сначала для безопасности курс на Африку. Дозаправившись в Найроби, долетел до Каира а оттуда уже в Гонконг, где чуть подправил внешность, став на десять сантиметров выше и шире в плечах.
Куда дальше направляться, для фон Штауфена, вопроса не возникло. Благодаря закрытым информационным бюллетеням, распространявшимся адресно, он находился в курсе всех политических реалий мира. Южная Америка несмотря на некоторые успехи, всё равно оставалась одной большой Румынией, Китай для него представлялся непонятным местом, со специфическим менталитетом, а в России, он видел явные черты Восточной Римской империи близкие ему духовно.
Собственники триллионных состояний, проходят по другим въездным квотам, и никто и не подумал как-то запрещать визит Фридриха в Россию, тем более, что у него действительно имелись весьма обширный планы.
Согласовать пересечение во времени и пространстве с Кириллом Смирновым, тоже оказалось несложно. Договорившись через знакомых с Ковалевским, он получил приглашение на юбилей одного из старейших в России театров, где буквально собрался весь московский свет и полусвет.
Узнать в румяном, высоком и плотном мужчине лет тридцати, в отлично сшитом костюме, жемчужно-серого цвета, облезлый, почерневший скелет в полуистлевших тряпках — невозможно, но Кирилл сразу догадался с кем его свела судьба, улыбнулся, и склонил голову.
— Приветствую вас в России, господин фон Гогенштауфен.
— О, мой друг. — Немец говорил на русском чуть коверкая слова, но достаточно бегло и легко, так как менталист в Гонконге вложил ему в голову знание русского и китайского языков. — А ведь я, каждый день благодарю судьбу, за ту встречу. Благодаря вам, я не полуживая кучка тухлых костей, а вполне живой и местами даже очень молодой. Так что я перед вами в большом долгу.
— Ах, разве подобное может стать поводом для расчётов между мужчинами? — Кирилл негромко рассмеялся, наблюдая вполглаза за тем как Елена и Татьяна беседуют с группой молодых дам. — Лучше расскажите, как вам Россия. Вы же здесь впервые?
— В целом очень хорошо. — Фридрих улыбнулся и сделав приглашающий жест шагнул к столу с напитками. — Демократии как раз нужное количество, лохос занят продуктивным трудом, а общественные трутни, рассажены по ячейкам и чирикают по команде.
— У вас весьма глубокие представления о России. — Кирилл улыбнулся.
— О! Это совсем несложно, ведь наряду со средствами массовой информации, за вполне умеренные деньги я получал новости от средств совершенно не массовых, но весьма правдивых. Тот же Блумберг или Рейтерс умеют это делать весьма неплохо. Видите ли, обычные информационные потоки весьма политизированы и социально отягощены. Никто не позволит никому писать и говорить правду. Но вот для узкого круга — это не только возможно, но и категорически приветствуется. Кстати, вас, там в закрытом сегменте Сети, называют «Кремлёвский джокер» и гадают сколько ещё таких у русских под манжетой. Но я вас отвлёк не для этого. У меня есть некая информация для вашего руководства, и я полагаю, что через вас добиться встречи проще всего.
— Да, это возможно. Уверен, что руководство страны уделит вам время. — Кирилл отправил Фридриху свой контакт и тот был принят.