Кроме того, прорывы открывались и в Европе, но не имея полноценной системы реагирования они порой запускали ситуацию до такой степени, что образовывалась обширная территория, где властвовали некротические твари.
Но европейские проблемы мало волновали население СССР, впрочем, ровно также как среднего европейца мало волновало происходящее за пределами его городка.
Кирилл всё также вылетал на прорывы и порой расчистив место от тварей, дожидался пока учёные закончат сбор материалов и информации, только после этого закрывая портал.
Особый интерес исследователей вызывал «улей» — коническая структура высотой в километр и примерно таким же диаметром у основания, где собственно и происходила генерация тварей. Хозяйничал в улье, как правило лич-дракон, но иногда, если улей относительно молодой, то тварь уровнем пониже. Но атомный и уж тем более водородный взрыв, разносил любой такой сарай в клочья и постепенно в России большие порталы престали открываться, чему очень огорчились учёные, но весьма положительно оценили руководство и простые граждане. Из маленьких порталов твари лезли куда как мельче, проще и не создавали локальный армагеддон. Что и подтвердил заслуженный пенсионер Николай Кузьмич Прохоров, забив лопатой мертвяка, застрявшего в портале, открывшемся на территории его дачного участка.
Николая Кузьмича наградили медалью «За отличие в охране общественного порядка» и двумя тысячами соцбаллов, что породило нездоровый ажиотаж среди советских людей, потому как баллы в чём-то были лучше, чем деньги так как позволяли купить то, что не купишь за рубли.
Именно соцбаллами Кирилл оплатил строительство дома на берегу Чёрного моря, когда на место будущего строения пришёл скромный мужчина лет сорока, и одним взмахом рук создал сначала ровную площадку площадью в пятьдесят гектаров а затем котлован под фундамент глубиной в восемь метров. Следом приехал адский агрегат, фактически огромный принтер, сначала укладывавший арматуру, а после, заливая стены бетонно-полимерным композитом, из подвижного сопла.
За неделю, машина построила два подземных этажа и три надземных, краном установили основание под крышу, а ещё через неделю, в дом вошли монтажники.
Под Москвой наблюдалась противоположная картина. Там уже стоял дом Кирилла и рядом, на большом участке возводили дом для Дмитрия Горелова и трех его будущих жён — по сути дворец, с пятью жилыми зонами. По флигелю на каждого члена семьи, детской части плюс центральная — место для гостей и общения.
Там тоже работа кипела, причём по всему участку. Мастера жизни занимались садом, маги камня и воды отводом от реки, будущим водопадом и открытой купальней, а специалисты по безопасности забором, средствами наблюдения и охраны.
А в Крыму всё усложнилось тем, что откуда-то вдруг появились представители местного сельхозкооператива, протестую против строительства на землях примыкавших к их угодьям, и пришлось подключать юристов, чтобы отбить непомерные претензии и невнятные хотелки колхозников.
А дело оказалось в том, что работники села, желали выкупить весь этот участок вдоль берега моря, и судились за него уже десять лет. Но участок принадлежал Министерству Обороны, а вырвать что-то у военных можно лишь отдав нечто равноценное или большее. Что и сделал Верховный Совет, присоединив к санаторию МО на Байкале участок размером в два квадратных километра, забрав себе всю землю примерно равного размера.
Но работники кооператива уже распланировавшие землю под будущие частные домики под сдачу в аренду, подняли настоящий скандал грозя судами и всякими карами.
Юридическое агентство таким конечно не испугать и в ответ на кооператив посыпались иски о загрязнении земель, о нецелевом использовании и всякое прочее. Апофеозом противостояния стал поступок одного из членов кооператива, протаранившего забор на тракторе, собираясь покататься на нём по парку.
Охранные дроны сразу сожгли электронику на тракторе, а после уложили парой разрядов и самого тракториста, вызвав полицию.
Та особо не торопилась и к моменту, когда всё-таки прилетели, народный мститель успел очнуться раз десять и раз десять получить разряд, став к прибытию полицейских тихим и спокойным словно овощ.
От такого абцуга колхозники возбудились чрезвычайно, и устроили настоящую истерику, раздавая интервью и штампуя кляузы во все инстанции.