Первым встал председатель Верховного Совета, Пётр Сергеевич Громов.
— Что ж, — он обвёл взглядом зал и вернулся к Кириллу, — отличная работа, Кирилл Петрович. — Оказавшись на вражеской территории, вы провели спонтанную, но весьма результативную операцию с высоким потенциалом развития. Видеозапись мы, разумеется, ещё не раз внимательно посмотрим. Но уже сейчас можно констатировать: появились варианты выхода из затянувшегося и очень дорогого противостояния. Мы, несмотря на броню и подавляющую огневую мощь, постоянно теряем людей, а их у нас явно не хватает.
Он сел. Но пауза, обычно означавшая общий кивок и движение дальше, в этот раз затянулась.
С места, без особой церемонии, поднялся один из старших генералов сухопутных войск, Малахов. Седой, тяжёлый, с лицом человека, который слишком часто подписывал приказы о направлении «грузов 200».
— Разрешите, — его голос был хриплым, но звучал отчётливо. — У меня вопросы. И возражения.
Громов чуть кивнул: мол, говорите.
— Кирилл Петрович, — генерал посмотрел на него в упор, — вы сейчас предлагаете нам… встать на сторону тех, по чьей вине, с вашей же подачи, всё это началось.
Он ткнул пальцем в висящую над столом схему Унгори:
— Это они ковыряли пространство. Это они вытащили на свет божий некров. Это они ударили по нам элементалями. А теперь мы должны, простите, дружно забыть про десятки тысяч погибших, сказать «ну ладно, ребята, с кем не бывает» — и пойти воевать за них?
По залу прошёл тяжёлый, одобряющий гул. Несколько человек в форме кивнули, даже не стараясь это скрыть.
— И потом, — Малахов прищурился, — вы сами говорите: их ситуация зашла в тупик. Прижатый к стенке зверь может и улыбаться, и лапу лизать, пока ему выгодно. А когда мы вычистим за них буфер, подлатаем им барьеры, кто нам дал гарантию, что они не решат ещё раз открыть пространство, но уже с оглядкой на наш потенциал?
Он чуть наклонился вперёд:
— Вы предлагаете поставить судьбу Земли на честное слово чужой цивилизации, которая уже один раз нас подставила. Это мягко говоря… смело.
— Не только на честное слово, — негромко вставил Громов, но Малахов отмахнулся:
— Я не против тактического взаимодействия. Вроде обмена данными, использования их инфраструктуры, если придётся. Но стратегический союз? Формальное «вступление в войну на их стороне»?
Он качнул головой:
— Для военных это звучит как «подставить бок под удар неизвестного калибра». Мы даже полноценной разведки по их внутреннему устройству не имеем. Кто там реально принимает решения? Совет, знать, пара магов уровня Кирилла? Завтра, допустим, к власти там придёт кто-нибудь, кому выгодно торговать нами Тарвалю — и куда денется наш барьер?
С места поднялся представитель Службы внешней разведки, сухой, очкастый мужчина в штатском.
— Поддержу коллегу частично, — сказал он. — По Унгори у нас на данный момент ровно один полноценный источник — Кирилл Петрович. Все остальные данные — косвенные. Наблюдений мало, глубинной агентуры нет, структура общества непонятна. Мы не знаем, насколько там устойчиво нынешнее руководство, которое вам, — он кивнул Кириллу, — дало браслет и обещания.
Он пожал плечами:
— Делать ставку на такого партнёра — риск, мягко говоря, значительный.
— Кирилл Петрович, а как они вообще? — вмешался министр госбезопасности Иванович, подтолкнув разговор в более предметное русло.
— Унгори? — уточнил Кирилл. — Да вы же видели. Черты лица европейские, а внешне отличаются только огромными глазами да чуть большими чашами ушной раковины. Ну ещё рослые все, и на мой взгляд худощавые, словно недокормленные. Волосы красят кто во что горазд, так что и не видно исходного цвета, одеваются обычно, хотя у женщин чаще, чем у нас, встречаются брюки.
Он сделал паузу:
— Насчёт характеров ничего не могу сказать, не общался практически. Но на первый взгляд — вроде вменяемые. Не фанатики. Не «святая империя» с манией мессианства, во всяком случае.
— Вменяемые тоже предают, когда выгодно, — буркнул Малахов, но тише.
— А как вы видите нашу помощь? — поинтересовался министр обороны. Голос у него был нейтральным, но глаза — внимательными: он явно хотел услышать не лозунг, а конкретику.
— Для начала я открываю портал в буферный мир, — Кирилл с помощью браслета включил схему буфера, — и мы там выжигаем всё, что движется, а что не движется — двигаем и выжигаем.