Подписано ДМН, академик АН СССР, профессор Первой Медицинской академии, Коряга А. Л.
Комиссия в составе…
Кирилл в это время плёл своё «веретено» — спокойно, почти размеренно, несмотря на то, что вокруг творился настоящий ад. Он стоял чуть в стороне от общей суеты, в углублении под куполом защитных полей, и его руки двигались словно в замедленной съёмке. Тонкие нити силы вытягивались из глубин пространства, из симбионтов, из самой ткани мира, переплетаясь вокруг воображаемой оси.
Он не рвал мощь грубо, одним залпом, как делали многие боевые маги. Он вплетал силы тонкими, аккуратными нитями, наращивая плотность конструкции постепенно. Такой подход занимал больше времени, зато обеспечивал куда более сильный взрывной эффект, когда конструкция разносила всё в атомы в поражающем объёме.
На переднем крае, тем временем, наконец достали по дальности маги Круга. Полтора десятка архимагистров и архимастеров вышли на ударную позицию, заняв площадку с усиливающими артефактами. Вокруг них воздух загудел, свет померк, земля чуть просела под ногами.
— По моему счёту. Раз… два… три!
Мир на секунду качнулся. В лича ударил не просто заклинательный импульс — по нему полоснуло сразу пятнадцатью слоями силы, собранной до предела. Удар прошёл по всей ширине душ, выжимая из магов практически всё, что у них было. Некропоток, впитанный личом до того, завибрировал, его защитный кокон вспыхнул тускло–сиреневым светом, вздулся, как перегретый пласт, и под напором заклинаний едва не треснул.
Защита хрустнула, но выдержала — едва–едва. Маги сами едва успели отпрянуть, закрываясь, когда лич, взвыв беззвучно, развернул к ним морду.
Император выплюнул вперёд «чёрное пламя» — поток сгущённой некроэнергии, который даже для тяжёлой техники считался смертельно опасным. Чернота прошла там, где маги стояли секунду назад. Пустота в воздухе на этом месте стала какой–то неестественно прозрачной, словно из пространства выжгли всё — даже пыль.
Но маги сделали главное — придержали тварь, пусть на мгновение, но достаточно, чтобы лишить её манёвра и сбить темп. Этого времени Кириллу хватило.
Плетение «веретена» сомкнулось. Между его ладонями посерело и заклубилось нечто, похожее на плотное серое облако, в толще которого вспыхивали и исчезали искры разных цветов: синие, красные, зелёные, какой–то синевато–белый. Всё это вращалось вокруг невидимого стержня, набирая обороты.
Повинуясь его рукам, веретено подёрнулось и медленно, тяжело оторвалось от условной точки опоры. Кирилл напрягся, ощущая, как заклинание жадно тянет из него и симбионтов силу.
— Прекратить огонь. Всем уйти из километрового радиуса вокруг цели, — спокойно, почти буднично произнёс он в переговорник.
Команда прошла по всем уровням сразу. Орудия замолчали, ракеты ушли в отмену, только те, что уже были на подлёте, пытались увести в сторону. Штурмовики, ещё секунду назад бившие по личу из всех систем, резко сорвались с боевых курсов и, синхронно заложив развороты, ушли назад, включая форсаж до упора. Кто–то на ходу ещё успел выматериться, но приказ никто не стал игнорировать.
— Ну, погнал город деревню, — тихо буркнул Кирилл себе под нос.
Веретено, похожее на свернувшееся в спираль серое облако, сначала медленно двинулось вперёд, подчиняясь не аэродинамике, а иной, магической логике. Искры в нём вспыхивали всё чаще, туман вокруг сжимался, становился плотнее. Секунды тянулись, как резина. Потом скорость начала расти — сначала медленно, а потом стремительно. В какой–то момент веретено превратилось в стремительное туманное копьё, несущееся прямо в пасть личу.
Вопреки легендам, некротические существа интеллектом особо не отличались. Собственный разум они имели примерно на уровне среднего либерала: шуму много, стратегического мышления — ноль. Лич–император не стал маневрировать, не ушёл в сторону, не предпринял хоть какую–то осмысленную попытку уклониться.
Он лишь подался вперёд, распахнув огромную пасть. Челюсти разошлись так широко, что туда без труда поместился бы трёхэтажный двухподъездный дом вместе с парковкой. Чёрные кристаллы по краям зубов замерцали, готовясь перемолоть любую материальную цель.
Стоило веретену влететь в зону поражения, как челюсти с хрустом сомкнулись. Но на этот раз тварь ошиблась: вместо привычной кости или металла зубы встретили нечто иное. Веретено столкнулось с мёртвой плотью, и в следующий миг его структура развалилась, распавшись на чистую, сжатую до предела волну энергии распада, сметавшую всё на своём пути.