Министр госбезопасности генерал‑полковник Иванович мрачно напомнил:
— Любая военная операция — это ещё и информационная война. Если мы ошибёмся, последствия будут жестоки: диверсии на территории, удары по логистике, политическое давление внутри. Мы рискуем дать Тарвалу, и их потенциальным союзникам, идеологический плацдарм против нас.
Начальник разведки флота, вице‑адмирал Никитин, и представитель Генштаба Цветков привели обстоятельные технические аргументы: нужны надежные линии снабжения, безопасные порталы, резервные плацдармы, контроль за потоками ресурсов. Без этих гарантий экспедиция рискует оказаться изолированной.
— Пока не отработаем логистику и станем уверенно контролировать портал, — заявил Никитин, — я не подпишусь под переброской корпуса. Это не «поход на соседний хутор». Пути снабжения должны находится под нашим контролем.
В итоге весьма напряжённой дискуссии присутствующие выработали консолидированную позицию.
1) Этапность. Начать с расчистки буфера силами ограниченных контингентов и магов под строгим контролем; затем в зависимости от результатов — расширять операции. Это снизит риск «влезания» в чужую политику сразу.
2) Комбинированные структуры. Создать совместный командный пункт (комбинированный штаб), где военные и маги работают по единым протоколам с правом вето на критические решения, как обсуждалось ранее. Это отвечает на вызовы ответственности.
3) Экономический «подкуп». Параллельно развивать торговые и научные проекты с унгори (агро‑технологии, медицина) — это даст местным элитам стимул сотрудничать и снизит риск сопротивления.
4) Запасной план. Подготовить «план B»: эвакуационные коридоры, автономные базы и механизмы отключения порталов, если ситуация выйдет из‑под контроля.
Громов подытожил полемику кратко и жестко:
— У нас нет морального права ждать, но и нет права без оглядки влезать в авантюру. Решение — это всегда выбор риска: либо мы действуем сейчас и вкладываем ресурсы в быстрый контроль буфера, либо сидим и готовим ответ на следующий удар Тарвала. Оба варианта дороги. Делать ставку на Унгори — значит принять их риск как свой.
А Исаев добавил.
— Мы подготовим пакет решений и соответствующих им «страховых» мер. Но четкой и риск‑свободной гарантии не даст никто.
Кирилл несмотря на генеральское звание и подавляющую мощь удара в совещаниях подобного рода не участвовал. Не вышел ни лицом, ни рангом. Зато у него появилась другая, очень редкая для него роскошь — возможность походить на учёбу, спокойно проводить время с подругой и просто жить. Без оглядки на мировые проблемы и прочие сложности, которые в последнее время шевелились где‑то далеко и громко.
А девочки продолжая возиться с захваченными в Италии ценностями порадовали обнаружением прибора, позволяющего поставить стационарный портала с четырьмя мобильными точками выхода, и сразу же приспособили его к работе, поставив главные ворота между участками Кирилла и Дмитрия, а ещё четыре в городские квартиры и дома в Крыму. И это сразу невероятно упростило жизнь, так как появилась возможность после учёбы пойти искупаться в ещё тёплом море, оттуда выйти в Москве, и посетить концерт или спектакль, а может просто погулять и поужинать в ресторане.
Плюс к этому, Дмитрий обещал разобраться в структуре артефактов и сделать ещё несколько выходов, добавив к локациям Байкал, Петроград, Мадагаскар и Форт-Артур.
Новая транспортная сеть изменила ритм их повседневности. Утро начиналось в Москве с лекций, после занятий они проводили пару часов на в Крыму а вечером — спектакль или концерт в столице. Переезды, раньше отнимавшие часы, теперь измерялись наносекундами.
Побочные, но приятные мелочи — запах моря, песок под ногтями, песня чаек, жар на коже — воспринимались как обещание вечности. Вечерние прогулки по мокрой брусчатке после спектакля казались сценой из счастливой жизни, где нет завтраков с тревожными заголовками и срочных совещаний. В такие минуты Кирилл позволял себе забыть о браслете, о связях с магами и о том, что от этой видимой идиллии тянутся нити войны. Елена, опершись на его руку, смеялась и говорила мелочи, которые теперь казались важными: «Знаешь, это как будто кто‑то отсыпал нам пригоршню счастья».
Практически в то же время что и на Земле, на Унгори собирались старейшины Совета на внеочередное заседание. Люди живущие сотни лет конечно имели весьма разнообразный опыт включая интриги и организацию всяческих гадостей.
За предыдущие десять дней у Хараго Енори, выдалось много забот и неприятностей. Несколько его верных сторонников в Совете погибли, пока не приняли экстраординарных мер безопасности, но и Енори умел играть остро.