Он говорил жёстко, но без истерики; в его реакции чувствовался человек, которому уже не раз приходилось разгребать последствия чужих гуманистических порывов.
— У нас есть рабочий вариант, — Громов позволил себе лёгкую усмешку, но взгляд у него оставался серьёзным. — Выделить им территорию под жительство на ограниченном участке буферного мира. Зона будет чётко обозначена и легко контролируема нашими силами, а датчики некротики покажут малейшее изменение, если она начнёт разрастаться. — Он сделал паузу, давая присутствующим время прикинуть масштабы.
— А я бы, честно говоря, поселил их у нас, — неожиданно подал голос Дмитрий Фёдорович Небов. В его спокойствии не слышалось ни вызова, ни позы — только уверенность человека, опирающегося на факты. — Проживание Зуг Орма показало, что он вполне вменяем и договороспособен. А кроме того — и это, по-моему, мы недооцениваем, — они ещё и весьма полезны. — Несколько голов повернулось в его сторону.
— Эфир, используемый для создания узоров, — напомнил Небов, — не берётся из ниоткуда. Часть приносится эфирным ветром из глубин космоса, часть генерируется всеми живыми существами на Земле, и малая доля производится ядром планеты. Так вот. Когда Орм впервые вышел на поверхность, по всему пространству вокруг Малышевского рудника мы сначала зафиксировали всплеск некротики, а буквально сразу, затем — резкое падение её уровня и рост насыщенности эфиром. — Он говорил без пафоса, почти по-учёному сухо, от этого его слова звучали только весомее. — Некры как бы потребляют деструктурированный, переработанный нами эфир, превращая его в некротическую энергию, но в процессе своей деятельности и работы она снова преобразуется в структурированный эфир. Таким образом они замыкают энергетическое кольцо. Да, с огромными потерями, но теперь остатки эфира не вымываются эфирным ветром, а пополняют наш мир. Сейчас мы вывозим туда наших неофитов на медитации, — продолжил Небов, — и дети буквально купаются в мощных потоках. Это даёт им прирост примерно на две ступени от максимально возможной в обычной ситуации и крайне благотворно влияет на пластичность каналов. Для нас это колоссальный ресурс. — Он на секунду замолчал, а затем, как бы между прочим, добавил. — А что до некротики… Под Волгоградом или Курском, где прошли самые тяжёлые битвы прошлой войны, некрофон до сих пор такой высокий, что молоко там почти не скисает. Но люди живут. Привыкают. А совсем брошенной земли у нас немало: Северный Край, Дальневосточная Республика, южные степи… Температурный режим для некротов вообще не имеет никакого значения, а вот блага цивилизации они, как выяснилось, очень даже ценят.
Кирилл чуть наклонился вперёд, поймав идею.
— Мы же можем для них построить несколько небольших посёлков? — уточнил он, обращаясь к министру строительства.
— Да хоть десяток, — Пётр Михайлович Вольский усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Сейчас это вообще не проблема. Хоть вертолётами, хоть порталами доставим технику и материалы, да пару операторов робокомплексов добавим — и машины вам за пару недель построят всё, что хотите: от общежитий до лабораторных корпусов.
— А вы, Николай Карпович, как оцениваете ситуацию? — Громов повернулся к главе Академии Наук, Архангельскому.
Тот какое-то время молча барабанил пальцами по столу, подбирая слова.
— Я считаю, — наконец произнёс он размеренно, — что мы точно не обеднеем, если поставим для них несколько таких посёлков. Включая один на территории буферного мира. С точки зрения насыщения эфирных потоков — это действительно очень хорошее решение. А с точки зрения здравого смысла — ещё и весьма перспективное. — Архангельский чуть подался вперёд. — Наука расы некротов развивалась по совсем другому пути, — в его голосе впервые за заседание прозвучал живой интерес учёного. — Они решали те же базовые задачи — выживание, энергия, управление средой — но иными методами, в другой логике. Я уверен, нам будет крайне полезно взглянуть на их методы. И если для этого нужно построить им несколько посёлков и дать минимальные гарантии безопасности… боюсь, это слишком малая цена за те знания, которые мы можем получить.
Глава 12
Сегодня крупнейший дворец молодёжи и студентов полностью отдан участникам первой в истории реалРПГ игры Вершина. Приглашения и билеты, включающие в себя полную транспортную карту от места жительства и обратно, получили почти две тысячи топов игры всех специальностей. Поисковики, крафтеры, воины и десятки других профессий. Лидер игры — поисковик с ником Хитрый Лис, достигший сто восьмидесятого уровня, сегодня вечером придёт в нашу студию, рассказать о самых трудных заданиях Системы и главном квесте его пути — поиске пропавшей туристической группы.