Напомню нашим зрителям, что Хитрый Лис — потомственный охотник и следопыт, по его словам, случайно узнав про Вершину, решил от скуки попробовать.
Киберновости 7 октября 2084 года.
Приказы в армии не обсуждаются, а исполняются. Стоило Верховному Совету принять решение, как маховик системы стал набирать обороты. Офицеры Генштаба и сотрудники МИДа за считаные сутки подготовили инструкции и регламенты, расписали порядок взаимодействия с некротами, уровни допуска, протоколы безопасности и экстренного реагирования. Пакеты документов ушли во все части и соединения, участвующие в очистке буферного мира. Там, где ещё вчера офицеры коротко матерились на неопределённость, сегодня уже по пунктам разбирали новые директивы, учились жить с мыслью, что вместо «стреляй в это пока шевелится» завтра может возникнуть «особо охраняемый союзник».
Строители, получив свою часть приказов, двинулись ещё быстрее. На картах, на первый взгляд пустых и забытых территорий, появились три метки — будущие города для новых жителей страны. К вечеру оттуда уже шли запросы на доставку техники: вертолёты, портальные платформы, робокомплексы, мобильные энергомодули, передвижные лаборатории. Земля, где когда-то располагались подземные исследовательские центры и давно лежавшая мёртвой и никому не нужной, вдруг получала новую судьбу.
Специалисты Круга параллельно готовили совместные программы исследований. Для них некроты переставали быть только угрозой и становились объектом и партнёром для работы. Эфир, некротика, их взаимодействие, влияние на людей, на среду и конструкты, всё это требовало не просто наблюдений, а чётко простроенных, долгих, иногда рискованных экспериментов.
Елена участвовала во всех этих проектах как сильнейший эфирист России, и как та, чьё имя стало почти синонимом понятия «структурная эфиристика» и тех, кто хоть немного занимался теорией потоков. Она выстраивала схемы взаимодействия с некротами, тестировала новые методики, держала в руках те самые тончайшие настройки, на которых и держалось будущее любой совместной работы.
Жёны Дмитрия тоже включились в программы не номинально, а всерьёз — как руководители собственных лабораторий. Страна принципиально никогда не складывала все яйца в одну корзину. Вместе с учёными-эфиристами Круга работала Академия Наук, а рядом с ними шли небольшие исследовательские центры, вообще не подчинённые никому, кроме своих руководителей и подписанных договоров. Эти «вольные стрелки» иногда ошибались, иногда уходили в тупики, но именно там порой рождались самые неожиданные решения.
Кирилл и Дмитрий участвовали во всём этом не только как администраторы или кураторы, а как люди, чья работа уже успела изменить правила войны. Их «эфирная бомба» прошла все стадии испытаний — лабораторные, полигонные, боевые — и официально принята на вооружение. Теперь она значилась в документах сухой строкой, но за этой строкой стояли сожжённые некрополисы и расчищенные территории.
Проблема зачистки крупных некрополисов до этого казалась почти неразрешимой. Неядерные заряды, какими бы мощными их ни делали, не убивали «босса» улья — главного разумного, держащего всю нежить под контролем. Использование ядерного оружия проблему решало, но заодно создавало новую: радиоактивное заражение огромных территорий. Любой такой удар автоматически превращал перспективный район либо в зону с жёсткими ограничениями по изучению и освоению, либо в место, куда приходилось гнать значительные силы магов для последующей многолетней работы по очистке земли, воздуха, воды.
Военных не устраивало ни то, ни другое. Им требовались участки, куда заходили сразу после удара и могли заняться делом, а не десять лет гасить радионуклиды. Магов атомное оружие тоже устраивало мало: их сил и так не хватало, чтобы латать все дыры, а заведомо лезть под радиоактивный фон ради чужих ошибок никому не улыбалось. К тому же эфиристы вообще не могли наносить действительно мощные удары с больших дистанций. Для артиллерии расстояние в несколько километров считалось дистанцией «в упор», по меркам военных — почти точечным выстрелом. Для эфиристов же уже два километра становились почти непреодолимой преградой: конструкты и узоры рассыпались, теряя силу с интенсивностью, пропорциональной квадрату расстояния от точки создания.