Небесный Отец усмехнулся. Всё что случилось тогда, после сражения у Линтальских Ворот, его тайный договор с главами двенадцати сильнейших стран, отлично ложился в общую концепцию Небесной Империи.
Да, Тарвал потерпел поражение на поле боя в своём мире, но ему дали новую цель — Покорение Унгори, и не просто указали на дичь, но дали оружие, ресурсы, инструкторов и предоставили места в госпиталях.
Небесный Отец с радостью ухватился за это предложение, ведь от победных боёв армия становится сильнее. А захватив Унгори можно будет поторговаться, воевать ли с новым миром или повернутся назад, чтобы полностью захватить его собственный.
Но армии больше нет. Остались какие-то ошметки пяти легионов лихорадочно сведённых в один, половина первого легиона, нёсшего в основном охранно-парадные функции и два десятка школ и училищ с зелёными курсантами и новобранцами. В текущих реалиях не армия а просто пушечное мясо.
Небесный Отец, когда-то носивший имя Карсол Инти, начинал службу в военной контрразведке, и дослужился до полковника, причём честно и без протекций. И он знал, как спрятать наглухо то, что спрятать невозможно. Его жёны, лёгкая словно лань Пиралла, и фигуристая черноволосая Талла, вместе с детьми, уже давно жили под другими фамилиями в другом государстве и с деньгами достаточными чтобы хватило на внуков, правнуков и далее. А на их месте жили две женщины неотличимые по внешности и очень похожие характерами с головами, начисто промытыми опытными мозгокрутами так что даже под пытками будут рассказывать чужую биографию, факты из жизни и считать себя законными жёнами.
Поэтому ещё немного посидев, Карсол, набрал на терминале общей связи длинный пароль, затем два слова — код запускавший процедуру уничтожения архивов и исчезновения ключевых лиц империи. И только после этого загнал магазин в рукоять, опустил предохранитель, взведя затвор, вставил пистолет в рот, и вдавил спусковой крючок.
Крупный калибр штурмового пистолета практически взорвал голову теперь уже бывшего главы Тарвальской империи и когда в кабинет вбежали трое мужчин в серых костюмах, они только зло ругнулись, увидев безголовый труп в кресле и стену, уделанную кровью и осколками черепа.
Один из них, достал из кармана коробку мобильного телефона, и на память набрал номер на попискивающей клавиатуре.
— Альдаро, мы опоздали. Да, этот хангур успел сбежать во тьму. Девок? Да они вряд ли что-то знают, но попробуем. Есть. Будет исполнено.
Глава Совета двенадцати, носивший древний титул альдаро, что приблизительно переводилось как «совершенный» или «безупречный», собрал Совет сразу, как только стало достоверно известно о поражении Тарвальской империи.
Вполне рабочий, тщательно выстроенный план рассыпался в труху от одного-единственного факта: империя нарвалась на противника, превосходившего её технически на целую эпоху, и отхватила так, что её армия практически перестала существовать как организованная сила. И это, возможно, ещё не стало бы неразрешимой проблемой, если бы не одно крайне неприятное обстоятельство. В легионы Тарвала крепко вложился весь Дирам. Техникой, снаряжением и, что критически важно и особенно болезненно, людьми.
Воинов в мире вообще немного. В любом мире. Это всегда штучный ресурс. И любой рачительный правитель не расходует их зря. Даже преступников, вместо того чтобы сразу ломать им шею, лучше одевать в форму, бросая на поле боя. Пусть и на самые смертельно опасные участки. Солдата вырастить труднее, чем сделать пушку, а если говорить о солдате хорошем, то ещё и дороже.
Теперь же выходило так, что, если вдруг кто-то полезет к ним самим, а после продемонстрированной мощи нового игрока этот сценарий стал не просто возможен, а почти вероятен, отбиваться станет практически нечем. Корпус за корпусом, батальон за батальоном — все те, кто должен служить их опорой, остались гнить в чужом мире.
Всё это альдаро и озвучил сидящим за столом, не тратя времени на красивую упаковку. Коротко, жёстко резюмировав:
— План был хорош, но сейчас нужно придумать новый.
— План изначально был говно, — негромко, но отчётливо сказал альдар (безупречный) промышленности.
Высокий, полноватый мужчина с коротко стриженными седыми волосами и аккуратно подстриженной бородой, носил зелёный традиционный сюртук, сидевший на нём безукоризненно, но сейчас он выглядел не как благополучный промышленник, а как старый, уставший офицер. Он стукнул ладонью по столу — не сильно, но так, чтобы все услышали.