Вот представьте себе, что на ваших глазах фокусник вынимает из шляпы голубей. И какой-то гражданин заявляет, что там, в шляпе голуби закончились. При этом ни он, ни вы, ни вообще хоть кто-нибудь не знают, как они там вообще появляются.
«Радио Эфир» Текстовый лог программы20 августа 2084 года
Информация о том, что Кирилл лишился своей силы, секретной не являлась, и когда друзья и подруга разлетелись по своим делам, оставляя Кирилла побыть с самим собой, он, оставшись в одиночестве облюбовал уединённую бухточку, где поставил палатку, разложил рыболовные снасти, и спокойно удил рыбу, на самом деле выуживая совсем другую добычу, в качестве приманки выставив самого себя.
Он настолько многим отдавил чувствительные и нежные места, что был уверен в том, что к нему придут сводить счёты. Не могут мстительные и туповатые европейцы не использовать такую возможность чтобы показать, что они вовсе не фу, бл… а ого-го!
Вот и сидел Кирилл на берегу, время от времени заказывая себе еду доставляемую с помощью аэробота, так как его рыболовные таланты плавно колыхались в районе абсолютного ноля.
Зато он вбил на кромке воды четыре стальных стержня метровой длины, повесив на них металлическую кювету, с десятком мелких дырочек.
В очередной раз забросив пустой крючок в воду, он услышал в ночной тишине мощный всплеск, и с улыбкой кивнул: Клюнуло.
Через пару секунд, на пологий берег вкатился большой водяной пузырь, в котором едва просвечивала человеческая фигура.
Питер Милфорд, архимастер воды и кавалер ордена Бани, не боялся Кирилла. Это в прошлом тот могучий маг, а сейчас. просто огарок. И плевать что тот спас всё человечество. Питеру заплатили, а значит русский умрёт. Впрочем, само словосочетание «русский умрёт» вызывало у него физическую эйфорию и вместо того, чтобы закончить дело быстро и чисто, он решил, что некоторая театральность делу не помешает. Особенно учитывая, что всё происходящее снимал его ассистент. Портфолио выполненных заказов само себя не пополнит.
Именно поэтому, его пузырь, в котором он добрался с борта румынского сухогруза до побережья Таврики[1], медленно растёкся по галечному пляжу, а Милфорд принял горделивую позу, чуть задрав подбородок, глядя не то место, где должен сидеть русский.
Но колченогий рыбацкий стульчик, оказался пустым, а откуда-то из темноты, прилетело что-то ужасно твёрдое и болезненное, после чего мир погас.
Кирилл подхватил тело, и чуть зашипел от боли. Удар, гарантированно отправивший сильного мага воды в страну грёз, повредил руку, и она крайне неприятно «стреляла» болевыми импульсами. Но требовалось поворачиваться побыстрее, и задавив боль волевым усилием, Кирилл подхватил тощего длинного англичанина и не раздеваясь вместе с ним рухнул в воду, в место, где вода достигала полутра метров глубины.
Британец сразу стал хекать и пускать пузыри, но Кирилл крепко держал его за горло, постепенно передавливая шею, и чуть подёргавшись архимастер потерял сознание вновь.
Что может быть слаще для стихийных духов чем умирающий одарённый? Конечно же одарённый своей стихии, и духи воды стали слетаться на место пиршества словно пчёлы на патоку. Но Кирилл отгонял всякую мелочь, а кого-то просто бил со всей дури, едва не развеивая напрочь. И вот наконец из темноты появился огромный старый дух, явно откормившийся на бесчисленных смертях рыбаков и моряков у этих берегов. Дух без разговоров впился в голову Милфорда, а в следующую секунду, был выброшен из воды точным ударом, и пролетев вместе с водяным пузырём пару метров, точно упал в железную посудину.
Не обращая внимания на выловленного духа, Кирилл начал делать британцу искусственное дыхание, но похоже одного касания духа тому хватило чтобы «отдать концы».
Дух воды, носился по металлической ёмкости, словно капля воды по раскалённой сковородке, но всё время терял жидкость. Та, сквозь дырочки по капле уходила на камни, оставляя ядро, очень быстро погибавшее на суше.
Когда от духа остался лишь ярко-синий комок, размером с большой палец руки, Кирилл коснулся его поверхности устанавливая эмоциональную связь.
Дух не мог обладать разумом в обычном понимании, но характер имел, и также имел пусть и зачаточный, но действенный инстинкт сохранения, поэтому условия Кирилла принял быстро, и когда тот взял его в руку, не стал шалить и послушно скользнул в пищевод, растворяясь в теле.