На третий день я навестил профессоршу.
— Здравствуй, Кэррин, — первым поздоровался я с ней, войдя в помещение, превращённое в камеру. — Ничего, что на ты и по имени? Лично я считаю, что после того, что между нами было все расшаркивания просто-напросто лишние.
— Добрый день, если сейчас день. А что между нами было, молодой человек? Я вас не могу вспомнить, — ровным тоном ответила мне женщина. Выглядела она спокойно, во взгляде никакой ненависти и «чёрной водицы», как любят разные писатели описывать в своих книгах сумасшедших.
— Мы с вами очень хорошо подрались. Прям с размахом, аж разнесли целый этаж в Оскорпе, — усмехнулся я и опустился в небольшое кресло. Ти устроилась рядом на крепком деревянном стуле с высокой спинкой, сев на него задом наперёд, положив на спинку ладони и устроив поверх них подбородок. Кэтрин встала у стены слева от меня, подняв правую ногу и прижав её подошвой к стене, а руки скрестив на груди.
— Извините, — женщина чуть поморщилась. — Я не хотела, правда.
— Я знаю. Поэтому мы сидим здесь и спокойно разговариваем, а не смотрю на ваш некролог.
— Я думала, что это Паучиха меня вырубила. Она ко мне приходила несколько раз за последние два дня.
— Мы ей помогли.
— Я плохо помню моменты, когда происходит превращение. Ещё раз извините, молодой человек.
— Меня зовут Джоном и можно на ты.
— Хорошо, Джон, — кивнула она, потом спросила. — Какие на меня планы? Что хотите со мной сделать?
— Помочь с рукой — раз, помочь себе — два, помочь Нью-Йорку в будущем и всей Земле в целом во время нового нашествия инопланетян, как это было недавно с читаури.
— И как ты это видишь? Есть план? — заинтересовалась Кэррин, не забыв сообщить о своих принципах. — Только учти, Джон, что я не стану работать под давлением и выполнять преступные указания. Я учёный, а не вивисектор или палач!
— То-то хотела весь город превратить в ящериц, наплевав на то, что в процессе этого случились бы тысячи смертей сразу же и десятки тысяч чуть позже, когда Нью-Йорк постиг бы коллапс всего-то из-за превращения его жителей в агрессивных рептилий. Уж вы-то как никто другой отлично разбираетесь в этих животных и знаете про их агрессию, каннибализм и так далее.
— Ящерицы совершеннее какого-либо иного вида на Земле! — запальчиво сказала моя собеседница, пропустив мимо ушей мои обвинения.
— Какой-нибудь фанат арахнидов на твоём месте сейчас бы говорил то же самое, только в адрес насекомых, — усмехнулся я. — Но мне по фиг и на твои взгляды, и на арахнолюбов. Кэррин, ты мне нужна как учёный, повторяюсь, да. Есть шанс улучшить твои разработки. Тогда ты вернёшь свою руку и, чем чёрт не шутит, обуздаешь свою внутреннюю ящерицу, превратившись внешне в рептилию и оставшись прежним доктором наук Коннорс.
— А ты что хочешь получить?
Я медленно снял рубашку и одновременно указал большими пальцами на мои перебинтованные бицепсы.
— Я как ты, тоже могу иногда пользоваться мета-способностями. Но просто так мне они не даются. На теле появляются кровоточащие раны. Иногда большие, иногда поменьше. Когда я сражался с читаури, то чуть не умер от боли и кровотечения.
— Ты там был?! — удивилась профессорша.
— Был. Что тут такого? Я защищал свой дом, свой мир, который хотели разрушить захватчики, — совсем чуть-чуть слукавил я. — Это долг каждого человека, мутант он, обычный человек или мета.
— Ясно, — сказала женщина, потом после короткой паузы спросила. — Ты хочешь средство, которое будет заживлять твои раны?
— Да. В идеале бы улучшить тело до такого состояния, чтобы получить регенерацию, как у Росомахи или Детпула.
— Кого-кого?
— Ты их не знаешь? — тут уже мне пришло время удивляться. — Кэррин, ты же искала способ вернуть себе руку. Должна… просто обязана была собрать инфу по мета-людям и мутантам, способным восстанавливать своё тело. Это же люди! Твой собственный вид. Взять их гены, расшифровать, улучшить и ввести себе — это само напрашивается, логично, суперлогично!
— Я решила пойти немного другим путём, — криво улыбнулась женщина. — Хотя, кажется, я поняла о ком ты. Про наёмницу я точно слышала из новостей. Только до твоих слов не знала, что у неё суперрегенерация.
— И мы видим, куда это тебя завело. Про Капитана Америку хоть в курсе?
— Да кто же её не знает! Какая жалость, что она погибла в ту войну.