Еще две каменюки пролетели с гулом над нами, одного НПСа первого уровня потоком сдуло, кажется, он брякнулся неудачно, даже ногу сломал. Пришлось срочно вызывать лекаря. Снаряды бухнули где-то неподалеку от Сатора.
Прижавшись спиной к мерлону, я торопливо настраивал в меню боевые команды. В бою дорога каждая секунда, ошибка может стоить нам победы.
Это занятие немного отвлекло. А потому, когда могучая сила ударила с треском в бревенчатые ворота, я от неожиданности пригнулся. Быстро глянул в ту сторону, с ужасом увидел, что прочность ворот упала до шестидесяти процентов. Еще два таких же попадания, и — швах. Будем грудью встречать врага.
Нужно было что-то срочно решать. Но в голову пришла только одна дельная мысль…
— Тристан, ко мне!
Военачальник вскочил, тяжело подбежал, глянул преданными глазами. Я приказал, одновременно подтверждая команды в меню:
— Остаешься в Поместье за главного. За периметр замка не выходить. Держать оборону. В случае уничтожения ворот — не толпиться у пролома, а разбиться на группы. Одни сдерживают щитами напор, другие бьют с помостов из арбалетов. Якши?
— Как прикажете, мой лорд!
Я кивнул. И, окинув последним взглядом тракт, где уже ничего не было видно во тьме, лишь искорки факелов, бросился к лестнице.
В ответ на свист Дельта возникла как из-под земли, взглянула преданно. У меня защемило сердце.
— Прости, девочка, но нам сейчас предстоит вылазка. Разведчики мы, или где? Диверсанты, или кто?
Взглядом псица красноречиво ответила, что со мной она хоть к черту в пасть. А то и глубже. Мне еще жальче стало собачку. Пришлось напомнить себе, что это всего лишь набор пикселей. Да и вообще ее всегда можно оживить, это ж премиум-питомец.
Собаку я осторожно спустил первой, перевязав веревкой под брюхом. Потом, нацепив на ладони и стопы крючья, полез через стену сам. Неимоверно бесили тяжелые глыбы, что звездопадом устремились к Поместью. Каждый раз падали в разных местах.
«Надо полагать, — пронеслась запоздалая мысль, — пристреливаются не только к воротам. Не могут быть у них такие паршивые стрелки. А значит, у них в загашниках наверняка есть что-то пострашнее каменных глыб».
Наша замковая стена — первого уровня, а значит, что была низкой, едва ли доходила до пяти-семи метров в высоту. Я спустился в два счета. Быстро смотал веревку, вместе с крючьями сунул в мешок. После чего брякнулся в снег и вскочил, отряхиваясь, уже лисом. Дельта окинула меня оценивающим взглядом, по росту она превосходила меня совсем на чуть-чуть.
— За мной!
И мы бросились через поле, уходя к лесу. Сигнала об обнаружении не поступало. И незамеченными мы влетели на опушку леса, исчезнув в густой тени.
Вдалеке оглушительно ударило, затрещало. По сердцу заскребло ржавыми граблями.
«Сволочи! — мысленно взвыл я. — Мне же это все потом чинить! А денег и так не много…»
В стратегическом меню выскочило сообщение, что прочность бревенчатых ворот опустилась ниже десяти процентов. Это значило, что теперь с легкостью поддадутся тарану. Нужно спешить.
Так же, в облике лиса, я помчался в сторону лагеря захватчиков. Крюк получался внушительным. За семь минут бега каждый из требушетов успел отстреляться по два раза. По воротам больше не били, зато повредили в Саторе Литейные мастерские и в лепешку раздавили в Ренаре курятник. Фашисты!
Луна спряталась за горизонт, лес и поле погрузились в кромешную тьму. От казавшегося серым заснеженного поля отдавало какой-то могильной промозглостью.
Я осторожно подполз к опушке, выглянул из-за голого кустарника. Метрах в двадцати от нас безмолвно работала прислуга осадных орудий. Рабы катали на веревках великанские глыбы, крепили к специальной чаше. Пятеро мелких НПСов удерживали деревянное колесо, натягивая упругое бревно. Неподалеку скакали с факелами военачальники. Я видел, что воинство волкодава готово к атаке, уже проведены, как под линеечку, строи крестоносцев. Отдельная группа прикрывает щитами рабов с тремя бревнами в связке.
«Ну, — подумал я зло, — сейчас вы у меня попляшете, артиллеристы хреновы!»
Сунувшись обратно под прикрытие леса, я перекинулся в человека. Сорвал с поясницы любимый арбалет, зарядил алхимическими болтами.
— Ты должна ждать здесь, — прошептал я, потрепав Дельту по загривку. — Когда понадобишься — позову.
Псица приглушенным рыком ответила, что такой план ей не по нраву, но будет слушаться.
— Умничка.
И очень медленно, внимательно следя за режимом маскировки, я заполз на бугорок. Прицелился. Очень хотелось надеяться, что не каждый из НПСов может исполнять обязанности стрелка-артиллериста.
Рабы еще не успели толком закрепить каменюку в чаше требушета, как в ночи тонко звякнуло. Мигнула желтая пиктограмма, что значило, что меня не обнаружили, но направление звука засекли.
Алхимический болт вонзился в дощатый борт требушета, бутыль с горючей жидкостью взорвался. Красиво расцвел в ночи огненный цветок.
На поле заорали, фейерверком посыпались сообщения об уроне и смертях. Рабов красочно раскидало, требушет одело огненным саваном. Трое стрелков успели отскочить.
«Ну уж нет, гады. Теперь от меня не уйдете!»
Второй выстрел не задался. То ли разволновался, то ли неверно оценил расстояние в темноте — слишком уж пляшут тени от пожара. Короче, взорвался алхимический болт в аккурат под требушетом. По снегу разлилось тягучее пламя, в диком танце запрыгала стрелковая обслуга, пытаясь стряхнуть огненные сапожки. Весело заморгали обновляющиеся цифры потерянного Здоровья.
«Это вам не мирных жителей обстреливать издалека! — подумал я злорадно, накладывая на тетиву новый болт. — Получайте, сволочи!»
Пламя неожиданно схлынуло, будто задавили чем-то. В темноте поплыли белесые облачка дыма. Крики обратились в стоны.
Я переместил прицел обратно на первый требушет, дернул за спусковой крючок. Болт со звоном исчез с тетивы, но тут же, как истребитель нового поколения, резко сменил траекторию на девяносто градусов и улетел куда-то в сторону.
— Твою… маги!
Перед глазами полыхнуло.
Заклинание «Пеленг» обнаруживает вас!
Вот этого мне еще не хватало.
Едва я сунулся обратно в лес, пригорок, где я так удобно прятался, истыкало десятком стрел. Со стороны поля донеслись команды, забряцало железо.