— Тогда, может, расскажете мне, что по чём? — спрашиваю его, задирая голову вверх.
Этот тип явно выше двух метров, а даже мне, довольно рослому, трудно заглянуть ему в лицо.
Он усмехается:
— Что, думаешь, подскажу тебе самый правильный путь, малец? Ха! В жизни нет и не может быть такого пути! Но общий инструктаж я дать обязан… По долгу службы, мать её.
Это уже другое дело. Хоть я и собираюсь отказаться от выбора, но лучше точно знать, от чего я отказываюсь, что это выбор даёт другим, и чем мой отказ грозит мне. Знания никогда лишними не бывают.
— Слушай. — увидев мой кивок продолжает он. — Повторять не стану. Как тебе известно, в этих краях людям покровительствуют трое…
Он бросает взгляд на статуи, и я подмечаю, что три фигуры в центре пантеона чуть больше остальных и, в отличии от прочих, раскрашены. Такая же, как у жреца, бледно-синяя кожа, различные одеяния. Двое — пара, держащаяся за руки в окружении изящных морских брызг. Он похож на статую у входа, тоже в безрукавке и ожерелье из костей, но совершенно седой и с пышными усами. Она — изящная миниатюрная красавица в полупрозрачных струящихся одеждах, не скрывающих почти ничего и с озорной улыбкой на миловидном лице. Третья — женщина средних лет с хищным лукавым взглядом, одетая в роскошную шубу и увешанная украшениями, призывно протягивающая ручку к своей паре — суровому чернобородому здоровяку в кузнечном фартуке.
Она раскрашена, как и пара в центре, он — нет.
— Ньёлдир, — с благоговением произносит жрец, кивая на седого мужчину в центральной паре. — Владыка всех вод, властелин океанов, повелитель пучины и покровитель моего народа. Ты догадаешься, почему на него здесь полагаются, даже если в детстве тебя слишком часто роняла мать.
Нехитрая шутка вызывает у меня усмешку, чуть разгоняя повисшее напряжение. На мгновение мне чудится, что брызги волн, среди которых возвышается фигура бога, движутся, а сам он слегка выдвинул из ножен широкую саблю, на рукояти которой покоится его ладонь… Но наваждение тут же исчезает.
Ньёдрир обратил на тебя свой взор. — всплывают слова перед глазами, заставляя невольно отшатнуться. — Ты отмечен морем. Взови — и он откликнется.
Сразу вспомнились слова Лода о том, что неведомые Старшие хотят от меня именно этого. Выбора «морского» пути.
Обойдутся.
Жрец, явно заметивший мою задумчивость, молча ждёт, пока надпись не рассеялась. Я тоже молчу, укладывая в голове реальность, в которой существа из старых сказок, боги, могут вот так вот посмотреть на обычного человека и выказать ему свой интерес.
Поняв, что я немного пришёл в себя, жрец продолжает:
— Почтенная супруга моего владыки, легконогая Атренна, душа ветров и хозяйка небес, простирающая власть над бескрайним простором, тоже освещает своей милостью… Тьфу, к демонам! Владычица бы сама посмеялась надо мной за эту пафосную речь! Кто их вообще сочиняет⁈ Короче, пацан! О том, что значит попутный ветер для корабля и шторм для вашей рыбной ловли, ты тоже без меня догадаешься!
— Да уж не дурак. — улыбаюсь, увидев усталость в его глазах. Да уж, этот шрамированный гигант никак не вяжется у меня с образом смиренного божьего слуги. — Но не слишком ли непочтительно ты отзываешься о высших существах?
В ответ он бросает долгий задумчивый взгляд. После чего, хмыкнув собственным мыслям, твёрдо говорит:
— Парень. Ты, наверное, мнишь себя и свой выбор очень важным, да? Да не смотри так, я сам был таким же… хоть и минуло с тех пор уж несколько веков, но я помню это чувство. Так вот, малец. Богам глубоко наср… всё равно, что ты там о них думаешь или говоришь. Всё это важно чокнутым фанатикам, набившимся в божьи дома как тараканы. Богам важно то, что ты делаешь. То, живёшь ли ты по-божески, или как скот. Вот и всё.
Занятная мысль. Если припомнить — ведь и на Земле вера древних обществ в своих богов выглядела как-то так. Ничто не мешало им сочинять о небожителях сотни самых похабных историй, ругательных частушек и анекдотов.
В детстве я любил читать мифы древних греков, римлян… в том числе в совсем недетском изложении. И боги там действительно не очень-то нуждались во мнениях смертных.
А иногда и сами симпатизировали тем ещё… сомнительным личностям.
— Вижу проблески мыслей в глазах! — он насмешливо хлопает меня по плечу… от чего я чуть не складываюсь вдвое, едва удержавшись чтоб не выругаться. — Тогда давай дальше. Эту ты и сам знаешь, мамаша твоя ведь из торгашей? Ну вот. Она тут у вас тоже в чести.