Выбор сделан, Пробуждение завершено!
Ты вступаешь на ступень Закалки Тела. Информация о том, что нужно делать для того, чтобы подняться выше, а также о следующей ступени недоступна.
Дарована случайная способность души…
Я стал ждать. Просто стоял и наслаждался наполняющей тело мощью. Ведь скоро я проснусь — и снова окажусь бессильным калекой, едва способным поднять руку. Нужно скорее это исправлять.
Ненавижу быть слабым. Ненавижу зависеть от чужой воли.
Наклнец, Система закончила думать, чем же меня порадовать:
Дарована способность души: Чувство предела. Редкость: Редкая. Уровень владения: Освоение.
Чувство предела: Вы способны ощущать границы дозволенного. Предел напряжения сил, нависшую угрозу, установленные другими границы.
Несмотря на то, что мне не дали возможность кидаться огненными шарами, или бегать по воздуху, я более чем доволен. На самом деле — прекрасная способность, которую я сразу оценил по достоинству.
Ведь чтобы раздвинуть свои пределы и разрушить навязанные границы, сначала их нужно ясно осознать.
Пустота вокруг сгустилась… и сознание померкло.
Я проснулся и снова почувствовал себя бессильным калекой. Но это чувство больше не несёт с собой бессильного отчаяния — лишь злобу и жажду действовать. Жажду изменить всё.
Доброе утро, Пробуждённый! Добро пожаловать во взрослую жизнь!
— Что вам здесь нужно⁈ — вдруг слышу я напряжённый, но всё же полный решимости, голос матери. — Мой сын…
— Уйди с дороги, торговка! Это приказ управляющего!
Глава 6
Незваные гости
Тон неизвестного мужчины мне сразу не понравился. Так в моей прошлой жизни любили говорить дорвавшиеся до власти ничтожества, пытаясь самоутверждаться.
Но Камилла ответила властно и твёрдо:
— Авий болен, и вы это прекрасно знаете. Что вам от него нужно?
— Наговорить всякой дряни в Пантеоне это ему не помешало! — вместо ответа рычит незнакомец, и из-за занавеса доносятся тяжёлые шаги. — А ну уйди с дороги, раз такого подонка воспитала, не то я тебя!.
Голос кажется смутно знакомым. Из памяти Авия всплывают образы, обретая чёткость. Толстый обрюзгший тип, выполняющий указания местных властей и любящий погонять тех, кто ниже него по статусу.
Капитан местной стражи, вот кто это. Глава стражи, который самой страже настолько бесполезен, что большую часть времени просто ходит у управителя на побегушках, выполняя мелкие приказы.
И теперь этой шестёрке что-то нужно от меня. Что ж, побеседуем — прятаться за спину Камиллы я не стану.
Таких, как он нужно сразу ставить на место.
— Мама! — громко окликаю я Камиллу. — Они ко мне пришли? Пусть войдут!
Раз их (а, судя по шагам, там не один человек) послал управляющий, и они так нагло себя ведут, значит у них есть на то причины. Не хотелось бы раньше времени ссориться с местной властью.
Но и так грубить женщине в её собственном доме им позволять нельзя. Иначе оглянуться не успеешь, как о тебя вытирают ноги.
С трудом усаживаюсь в постели, накрывая одеялом исхудавшие плечи. После чего в комнату бесцеремонно вламываются двое, рывком откинув входной занавес.
Первым входит топая сапогами сам капитан — огромный жирный боров, тут же заслонивший широкой спиной единственное окно. Так что ни его, ни второго, тощего и тщедушного на фоне капитана, я не могу толком разглядеть.
— Ну вот, всё с ним нормально, а ты раскудахталась! — грубо цедит капитан, голос которого я и слышал. — Что, не помер ещё, щенок?
— Я ещё многих переживу. — отвечаю, глядя прямо в его маленькие глазки. — Отойдите от окна. Вы загораживаете мне солнце.
От моего ответа рожа тощего помощника капитана скривилась так, будто его током ударили. Сам же глава стражи только презрительно цыкнул, нахмурился, но от окна всё-таки отошёл.
В комнате сразу стало куда светлее, и мы смогли друг друга разглядеть.
Обрюзгшее лицо с толстыми губами и вислыми щеками, бритая налысо потная голова, похожая на купол на толстой шее. Выдающееся вперёд пузо, туго подтянутое широким тканевым поясом. Зато одет капитан очень опрятно, каждая складочка на тёмно-зелёной рубахе на своём месте, каждая пуговка подшита золотистой нитью.
— Так лучше, почтенный господин⁈ — ядовито усмехается он. — Или мне перед тобой, сопляк, ещё три поклона отбить⁈ Думай, с кем разговариваешь, ублюдок!
Как же он доволен собой! Как упивается возможностью вломиться в чужой дом и ехидничать тут, строя из себя начальника. Но я, по воспоминаниям Авия, уже понял, что он — лишь шут на побегушках управителя.