Действительно серьёзные люди лично не таскаются по домам провинившихся подростков с воплями.
К тому же, раз он припёрся, значит, управителю от меня что-то нужно, причём не просто избить и притащить к нему, иначе хватило бы пары мордоворотов.
Этот боров, видимо, думает, что своим грозным видом и габаритами запросто сможет запугать женщину и больного мальчишку. Хочет заставить нас делать то, что ему нужно, без лишнего сопротивления.
Ну-ну. Не на того напал, капитан. Со мной такие убогие приёмы давно не работают.
Раз припёрся — значит это ему от меня что-то надо. Вот он пусть и думает, как это получить.
— Не стоит. — с кривой улыбкой отвечаю на вопрос о поклонах. — Боюсь, при поклоне живот надорвёте, капитан. Лучше извинитесь перед моей матерью. Может, вы привыкли хамить женщинам с порога… но тогда не удивительно, что ваша жена ушла от вас к…
— Заткнись!!! — рычит он, нависая надо мной и замахиваясь пудовым кулаком.
Тощий помощник мгновенно бросается к начальнику, буквально повисая на его локте и что-то успокаивающе бормоча.
Капитан весь в красных пятнах, с лицом, искажённым от гнева… Я знал, в какую точку бить. Сумел оперативно воспользоваться памятью Авия.
Как бы только он в ответ не вбил моё лицо в стену…
Жена капитана сбежала с каким-то бродягой, которого он потом искал так усердно, что наверняка сожрал бы живьём, если б нашёл.
С него станется.
Смотрю ему прямо в глаза. Спокойно, насколько может быть спокоен тот, на кого нацелен кулак размером с половину головы.
Внутри всё напряжено. Пусть никаких реальных полномочий у него быть тут не должно, но если этот боров сейчас озвереет и бросится на меня, я никак не сумею спастись.
От этой горькой правды стало ещё более тошно.
— Т… ты! — капитан наконец справляется с собой. — Щенок! Ты!.. Сын моряцкой подстилки, да как ты!..
— Не похоже это на извинения. — резко отвечаю, пока он снова глотал воздух. — В таком случае, покиньте помещение.
— Ублюдок! Безбожная скотина! — хрипит он, хватаясь за ворот рубахи и рывком его расстёгивая. Шумно хватает ртом воздух. — Я тебя похороню!
Несмотря на явную угрозу, я сейчас больше опасаюсь не за себя, а за то, что его прямо тут инфаркт хватит. Ну нельзя же так нервничать…
А вот Камилла угрозу не игнорирует:
— Вы сейчас заявили, что убьёте моего сына, капитан? — с неожиданным самообладанием спрашивает женщина.
В её голосе — та же холодная властность, с которой она встречала их несколько минут назад. И которой Авий никогда не слышал в свой адрес.
Такого тона и такого спокойствия при встрече с охреневшим представителем власти не ожидаешь от простой торговки тканями.
Помощник капитана, тем временем, продолжил успокаивать начальство:
— Господин Ролаф! Господин Ролаф, не… Не стоят они вашего гнева, не стоят…
— Молчать! — Ролаф рывком разворачивается, толкая помощника с такой силой, что тот врезается спиной в стену и тут же замолкает. — Может и не стоят! Но заслуживают!
После чего снова разворачивается к нам, плотоядно глядя на Камиллу:
— Не переживай, дорогая! — протягивает нарочито мягким голосом, не сулящим ничего хорошего. — Зачем мне кого-то убивать? Я же не варвар! Отправим твоего заморыша чистить выгребные ямы на полгодика… А там посмотрим.
Камилла от его слов на мгновение теряет самообладание, на её лице отражается страх. И, хоть она тут же подавляет эту вспышку, Ролаф не упускает момент:
— Не бойся, Камилла! Ты замечательная мать. Уверен, мы всегда сможем договориться! К тому же, твой муж так редко бывает дома…
Ну это уже ни в какие ворота. Пусть на это уходят почти все силы, я приподнимаюсь, не сводя с ублюдка взгляд.
— Капитан. — с нескрываемой угрозой обращаюсь к нему. — Ещё один такой намёк в её адрес…
— И что, что⁈ — в его голосе так и сочится превосходство. — Расплачешься⁈
— Наглядно продемонстрирую вам, что Система одаривает силой не только рабов божьих. — отвечаю, не отводя холодного взгляда. — После чего Управитель напомнит вам, что случается с теми, нарушает его приказы.
Блефую, конечно, но со знанием дела. Понятия не имею, что именно приказал ему местный главный, и что он делает с нерадивыми подчинёнными, но судя по тому, как капитан юлит, избегая прямых угроз, покалечить меня в приказ явно не входит.
А репутация у местного главного, если покопаться в памяти Авия, довольно зловещая. Как минимум по имени его никто никогда не называет.