Старшие считают, что я — всё тот же Авий, пятнадцатилетний мальчишка. А значит и относятся ко мне свысока, как к малолетнему неудачнику. Следовательно, мой главный и, честно сказать, почти единственный козырь в том, что они заблуждаются.
В том, что я могу действовать не как неуравновешенный запуганный подросток.
Подождав несколько минут, всё-таки решаю подобраться к окну. Собравшись с силами, хватаюсь покрепче за тумбочку и плавным движением поднимаюсь на ноги.
Голова кружится, но, вообще-то, всё прошло довольно обыденно. Секунда-другая, и я уже прямо стою на ногах. Впервые сам стою в этом теле и в этом мире.
Увы, чтобы защитить себя и Камиллу этого мало. Аккуратно, проверяя, не подогнутся ли колени, начинаю движение к окну. После первого же шага в глазах темнеет, всё вокруг начинает нещадно качаться.
Чувствую, что падаю на пол.
Ну уж нет! Резко выдохнув, вскидываю правую руку, изо всех сил хватаясь за край кровати. Плечо сводит от рывка… но дни тренеровок не прошли даром.
Зависаю над полом, удерживаясь за край кровати дрожащей рукой. Опускаюсь на колени. Отдышавшись и разминая ноющий локоть поднимаюсь вновь, уже без опоры.
Кажется, шума не издал. На душе снова погано от осознания, насколько всё ещё слабо это чёртово тело. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей и пустоты в гоуди, пробегаюсь взглядом по списку своих способностей и вдруг замираю, поражённый собственной тупостью.
Как, как я так долго не обращал внимание на очевидное⁈
Отмеченный бездной. Сумев пережить встречу с Порождением Глубин, вы привлекли к себе чьё-то внимание. Отныне вы способны повышать свою устойчивость к Порче Глубин, морская вода придаёт вам сил, а дары моря могут раскрыть вам свою потаённую суть. Но лишь вам предстоит выяснить — благо это, или проклятие!
Морская вода придаёт сил…
Сил, которых мне так не хватает для ускорения восстановления, которые каждую секунду выжирает проклятая болезнь. Это настолько очевидно, что я просто не понимаю, как не подумал об этом раньше!
Увы, пришлось быстро вернуться в реальность. Под морской водой явно понимается само море, а не тазик воды с солью. А единственный известный мне (и памяти Авия) путь к морю… это путь через порт и трущобы.
Через вотчину Старших.
Задумавшись, я рефлекторно переступал с ноги на ногу и сжимал кулаки. Вот уж не мог я предположить, что для меня, сумевшего уйти от олигарха с собственной небольшой армией, станут непреодолимым препятствием деревенские малолетние бандиты.
Если бы не эти ублюдки, я бы хоть на карачках, хоть ползком, но спустился бы к морю, набрался бы сил… Передохнув, всё-таки добираюсь до окна и облокачиваюсь на подоконник, выглядывая наружу.
Никакого остекления на окне, конечно же, нет — днём на улице царит жара, да и ночью температура кажется очень комфортной. Чистое небо усеяно целой россыпью совершенно незнакомых звёзд. Две луны — большая, похожая на земную, и маленькая голубая.
Ночного гостя, конечно, давно и след простыл.
Нужно что-то делать. Я уже хоть и плохо, но могу ходить, а именно это — условие старших. Как только начну ходить, должен прийти к ним.
По их мнению, разумеется.
Если я буду скрывать своё невероятно быстрое восстановление, валяясь в постели, сам себе снижу эффективность тренировок, сам себе замедлю исцеление в разы. Если не буду скрывать — полагаю, им хватит ума послать соглядатая и увидеть, что ходить я уже могу. И тогда у нас с Камиллой будут проблемы.
И моя новая жизнь рискует быстро и бесславно закончиться. Судя по воспоминаниям Авия, этим ублюдкам ничего не стоит устроить всё так, что я снова «случайно утонул».
Теперь уже насовсем.
Лицо обдувает свежий солёный воздух, тёплый морской бриз. Море… так близко, но так далеко. Проклятье! Но этот свежий ветер хорошо прочищает мозги. Я мыслю спокойно и собранно.
Первым делом в голову пришёл вопрос: а как Старшие проводят свои собрания? А следом и ответ, услужливо подкинутый памятью Авия: как попало.
Сам он не был на этих шабашах — рангом не вышел. Но все, кто об этом рассказывали, хвастаясь перед малолетками, сходились в одном: все серьёзные ребята в день собрания сходятся на пирушку и, чтобы не привлекать лишнего внимания, даже свои патрули с окрестностей на ночь снимают. Чтобы стражников лишний раз не дразнить, а может и по договорённости с ними.
Малолеток же разгоняют по койкам, запрещая даже выбираться на улицу. Чтоб не приобщались к таинствам Старших, а заодно посильнее желали всё-таки однажды попасть на эти собрания.