Ну «сам себе лекарь» тоже отличное дополнение при любой известной местной науке и лично мне болезни.
По мере спуска — а туннель полого ведёт меня вниз — в воздухе всё более явно пахнет солью и морем, да и в целом становится свежее. Я поплотнее закутался в выданный Камиллой плащ-артефакт.
Дальше о перспективах. Раз черноцвет — бросовый ингредиент, значит и усилить им плащ будет плёвым делом. Вопрос лишь в том, вырастет ли ценность такого плаща, и если да, то насколько.
Если Камилла умеет делать такие плащи неприметности, а я смогу толково их улучшать — это может стать основой для моего первого капитала.
Разбежался, коммерс малолетний, тоже мне. Меня же первым и вздёрнут за торговлю плащами, которые всяким мутным личностям позволят без опаски бродить в темноте.
Если и делать такие плащи, то для личного пользования. Вором я заделываться не планирую, но и помимо воровства… Мало ли возможностей открывает ночная незаметность?
Но пока я ума не приложу, как это усиление должно проводиться. Вряд ли достаточно просто натереть плащик пылью этого цветка. Иначе это не было бы «скрытым знанием». Может, нужно вымочить его в растворе? Или нанести некие конкретные узоры?
Система молчит, не желая выдавать ни капли информации.
Впереди уже слышится смутный плеск воды, а с потолка всё чаще капает конденсат. Цель уже близко, но лучше замедлиться.
Экономия сил и осторожность в любой ситуации — жизненно важны, когда эти самые силы собираешь по крупицам.
Не хватало ещё в шаге от цели упасть на скользких камнях, разбив нахрен голову.
Преодолевая последние десятки метров, думаю о Системе. Она — основа всей местной жизни, её альфа и омега. В памяти Авия всё крутилось вокруг Пробуждения, вокруг выбора бога-покровителя и того, кому из знакомых какие дары достались.
А дары эти прямо вытекают из личных достижений индивида. Значит, жизнь многих людей в этом мире должна быть настоящей гонкой за самыми уникальными и трудными в получении достижениями.
Такими, как у меня, дающими великие благословения и способности. Или как минимум необычные малые.
Уверен, таких людей полно. Наличие таких перспектив просто не может не порождать толпы «героев», пытающихся покорить новые вершины.
Да и сам Авий с малолетками из банды всё время испытывали себя, желая получить хоть какой-нибудь выхлоп. При пробуждении я видел кучу мальчишеских достижений навроде «одолейте в драке врага заметно сильнее вас» и всё такое.
А я сам? Не хочу ли я сам стать одним из «гонщиков»? Не хочу ли я сам собрать что-то невероятно редкое и выдающееся, что поставит меня на десять голов выше той танцующей на воздухе девчонки и её друзей, не говоря уж о деревенской шпане?
Что за вопрос — хочу, конечно! Неведомая тварь в Конторе дала мне шанс на новую жизнь. И это точно не жизнь помощника торговки в богами забытой деревне.
Не для того я всю прежнюю жизнь рвал жилы, чтобы плыть по течению сейчас. И раз именно Система — центр всего, способный дать нечеловеческие возможности, значит я должен сыграть по её правилам.
И выиграть, забрав банк.
Что ж. Вот я и у цели. Выбравшись из тёмного туннеля, я оказалсяна возвышенности, с которой весь грот виднеется как на ладони. Точнее, даже не грот, а очень уютная подземная бухта.
Её «крыша» в центре разрушилась, и бухту заливает голубоватый свет лун, который я и увидел ещё из туннеля. В этом мертвенном свете мерно плещется чёрная морская вода, разбиваясь о плоские гладкие камни.
Эти камни — полоса «берега» вдоль дальней стены, метров пять шириной. Именно на неё я спущусь, если пройду по каменному склону вдоль стены вниз от выхода из туннеля.
Там, на берегу, какие-то тюки и ящики в небольшом количестве, но совершенно точно ни одной живой души.
Только панцири чёрных моллюсков, зачем-то выползших из воды, поблёскивают на камнях в лунном свете.
В противоположной от «берега» стороне залив уходит под глухой каменный свод, такой низкий, что под ним может проплыть разве что вёсельная лодка. О том, чтобы в бухту зашёл хоть какой-то корабль, не может быть и речи. Но вот лодка — запросто, просто гребцам придётся пригнуться.
Несмотря на сезон штормов, это место почему-то не затоплено. Но это уже не моё дело. Моё дело — вот оно, зеркальная водная гладь под ногами.
Скрытый от чужих глаз маленький кусочек моря.