Одно дело — убить торговцев людьми, да ещё когда иначе умрёшь сам. Другое — обречь на смерть случайную девушку, которая пока ничего плохого мне не сделала.
— Здесь есть другой проход. — решился я, кивнув на тёмный вход в тоннель. — Но пройти через него может только… э-э, носитель моей крови, в общем.
Она, не став возмущаться, коротко кивнула и ждёт продолжения. Похоже, существование таких штук ей не в новинку. Интересно… не сможет ли она стать для меня источником знаний об этом мире?
Эта мысль заинтересовала меня — нужно только выяснить, как она относится к людям, готова ли идти на контакт, и что вообще здесь делает. Ну и помочь ей оказаться в безопасности, конечно.
— Я думаю, есть способы провести тебя этим путём, если ты не станешь вредить мне или моей семье. Или же мы можем попробовать управиться с лодкой. Я не собираюсь бросать тебя здесь на верную смерть.
Она поджала пухлые губы и даже опустила клинок. Наконец-то я спокойно потянулся и размял болящие мышцы. Всё тело ломит нещадно, но всё-таки чувствуется, что сил за ночь ещё прибавилось.
А мерзкое ощущение сосущей пустоты от Порчи Глубин, хоть и никуда не делось, но стало будто бы слабее. Более терпимым.
Взгляд зацепился за тела контрабандистов. Надо бы от них избавиться, да и кровь хоть немного смыть. Пусть их хозяевам будет чуть труднее выяснить, что же с ними случилось. Что-то мне подсказывает, что так просто пропажу двух людей неизвестный Висельник не оставит.
— Лодку нужно затопить. — наконец что-то надумала девчонка. — Как и тела. Их лучше — не здесь, а куда-нибудь отплыв. Наставница учила меня, что, если ты не на войне, всегда нужно скрывать следы убийств.
Я аж поперхнулся. Меня учителя как-то другому учили — читать там, писать, интегралы всякие… Ну, видимо, каждому своё. Но дама явно не из крестьян-землепашцев, если у этих «бессмертных» вообще такие есть.
— Значит, хочешь попробовать уплыть на лодке, а потом всё это «добро» пустить на дно? — скептически глянул я на её внешне хрупкое телосложение. — Я, как ты можешь заметить, пока не то чтобы силач, да и ты тоже…
— Думай, с кем говоришь! — процедила она, вдруг отчего-то разозлившись и перебив меня на полуслове. Обиделась что ли? — Если ты вдруг не знал, изначально на нас напал целый корабль этих скотов! И эти двое — все, кто выжил!
Вот тут я конкретно напрягся. Если она не врёт, и от целого корабля осталась лодка да пара человек…
— Скажи… — медленно начал я, не спуская глаз с клинка в её руке. — А вас… сколько было? И что стало с остальными…
— Трое. — ответила она так, будто отбила это слово молотом. В уголках её глаз блеснули слезинки, но девушка сразу подавила эмоции. — Наставница и дева-стражница мертвы.
Трудно ей дались эти слова. Глаза заблестели, рука с клинком задрожала… Но и с этим всплеском она быстро справилась сама. Дёрнула плечами, мотнула головой, растрепав волны светлых волос, и жёстко произнесла, глядя мне в глаза:
— Как только исцелюсь, я найду того, кто навёл этих свиней на наш маршрут. Пусть наставница и дева убили их почти всех, а ты добил оставшихся… но я доберусь и до заказчика. Клянусь кровью павших!
Воздух вокруг нас на мгновение стал ледяным и задрожал… наваждение быстро исчезло, но обрывки системных надписей — в основном, знаков вопроса — мелькнувшие перед глазами, дали понять, что мне не почудилось.
Кажется, эта девочка только что не просто бросила слова на ветер. Но сейчас это неважно — важно, что пора отсюда сваливать, и поскорее!
— Я слышал, как они называли прозвище того, кому должны были тебя доставить. Но давай сначала отсюда выберемся.
Перебросившись парой коротких фраз, на лодке всё-таки решили не плыть. Уже светает, мало ли где мы и кто может увидеть нас на ней вместе. Что-то мне подсказывает, что если рядом с этим гротом живут люди, они прекрасно знают, кто в него то и дело плавает и зачем.
Если же мы вдалеке от людей… Что ж, девушка с заметным смущением призналась, что управлять лодкой всё-таки не обучена, да и Авий этим никогда не занимался.
Его отец, опытный моряк, всегда презирал тех, кто выходит в океан на убогих лодочках и не отплывает далеко от побережья, и сыновей учил тому же. Глупо, но увы — тело Авия работать с вёсельной лодкой не умеет.
— Тогда давай затопим всё это тут. — принял я окончательное решение.
Надо отдать должное, моя неожиданная соратница ни словом не перечила и, пока я осматривал лодку, без доли брезгливости побросала трупы и их вещи на дно бухты.