Она осеклась. Видимо, тоже уловила, что «сеанс связи» окончен. В темноте слышно её возбуждённое глубокое дыхание.
— Как-то придётся. — на ощупь похлопал я растерянную девчонку по плечу. — Обдумать произошедшее ещё успеем, а пока нам надо выбираться. Жди меня тут.
Не собираюсь давать ей время на возражения — аккуратно чиркаю лезвием по ладони, хлопаю рукой по каменной стене…
Утренний свет бьёт в глаза и с непривычки кажется ослепительным. Мне дурно, я едва удерживаюсь на ногах… Как вдруг знакомый голос, донёсшийся с нашего двора, окатывает ледяным душем:
— Повторяю в последний раз, Камилла! — яростно рычит жирный Ролаф, так, что я прекрасно слышу даже здесь. — Управитель желает видеть твоего щенка! Если ты не впустишь меня — нарушишь приказ Управителя. И тогда… о-о, поверь! Я о-очень хочу, чтобы ты меня не впустила и нарушила этот приказ!
Глава 11
Никогда не сдаваться
Времени на раздумья почти не было. У Камиллы там явно проблемы, и именно из-за меня. Точнее, из-за желания местного главного со мной повидаться с утра пораньше.
Не забыв закутаться в мокрый плащ, украдкой бегу к дому. Благо, он не так уж мал, и я без труда за ним скрываюсь.
Пересёк двор — и уже хриплю, хватая ртом воздух. Проклятая Порча! Проклятая слабость! Даже несколько десятков метров без одышки пробежать не могу!
Успею? Обязан успеть!
Слышу, как Камилла отчаянно и зло бросает Ролафу:
— Давай, входи, если господин Управитель и правда так уж жаждет видеть Авия именно сейчас!
Явная попытка взять на «слабо» — ведь если Управитель, скажем, не назвал конкретное время приёма, а Ролаф припёрся в такую рань чисто из вредности, он может отступить. Но нет, не отступает. Слышу, как он уверенно идёт к двери.
Камилла знает — меня в постели нет, я так и не вернулся. Наверняка пыталась задержать этих ублюдков подольше, давая мне шанс. И я должен им воспользоваться!
Бросаюсь в ближайшее окно, кажется, в кухню. Проклятье! Колени простреливает острая боль, всё ещё влажные руки соскальзывают с деревянной рамы, и я проваливаюсь в полутьму помещения…
Выставить руки! Выбрасываю напряжённые ладони вперёд, изо всех невеликих сил упираясь в невысокий деревянный стол, стоящий перед окном. Растягиваюсь на нём животом, чувствуя ноющую броль в рёбрах от удара.
Но я в доме. Слышу, как снаружи резко распахивается входная дверь. Но в мою комнату можно попасть минуя прихожую! Я должен успеть, обязан!
Ибо если Ролаф узнает, что я уже могу ходить — уверен, об этом сегодня же узнают Старшие. А значит, у нас с Камиллой уже к ночи могут начаться серьёзные проблемы!
«Если ты ничего не предпримешь — умрёшь через три полных дня, на рассвете» — эхом звучат в ушах слова зловещего пророчества… Сквозь боль в растянутых мышцах отталкиваюсь от стола, с грохотом — нет времени осторожничать! — падаю на пол.
Поднимаюсь и, стараясь ступать неслышно, бегу в коридор. Нужно лишь выбежать из кухни, свернуть направо, и первая же дверь — ко мне. Следующая — выход в прихожую, нужно успеть раньше, чем Ролаф из неё выйдет…
Меч бросил тут же, вылетаю в тёмный коридор, врезаясь плечом в глинобитную стену. Не вписался в поворот. От боли слёзы застилают глаза, но вот он, проход в комнату.
Я на месте. Организму не хватает воздуха, хочется согнуться пополам и отдышаться, но времени нет. Слышу — гости уже в коридоре. Бросаюсь к постели, сдёргиваю одеяло, которое ещё вчера с трудом поднимал, ложусь.
Прямо в плаще, сунув кинжал в карман… неважно! Скажу, что ночью замёрз. Лишь бы успеть…
— Подъём, безбожник! Управ… о-ох ты ж демоны! Ты чего бледный как смерть⁈ Эй, Камилла!..
Слабая улыбка появляется на моих плотно сжатых губах. Лицо напряжено, я стараюсь вдохнуть как можно больше воздуха, но не показать, что я задыхаюсь. А это совсем непросто!
Похоже, мой видок ошарашил даже этого злобного подонка, как и его неизменного помощника. А Камилла, удивлённо заглянувшая в комнату следом, и вовсе пришла в ужас, тут же кинувшись к постели.
— Авий! — с тревогой вскрикнула она. — Боги, что… что с тобой⁈
На усталом лице женщины, с едва заметными следами слёз, отразилась такая смесь из страха за меня и счастья от того, что я всё-таки вернулся, что моё сердце невольно забилось быстрее.
Руки Камиллы дрожат, хоть она старается этого не выдать. Я застыл в её объятиях, чувствуя, как мягкие ладони проходятся по волосам. На каком-то телесном уровне эти объятия вселили в меня спокойствие и уверенность.
Эта женщина, месяц просидевшая у тела собственного сына, на моей стороне, что бы не происходило. И я собираюсь ответить ей тем же.