Двери здесь тоже не оказалось — просто тёмный провал в стене, в который меня и внесли стражники. При этом, они опасливо заозирались. Не нравится мне всё это…
— Оставьте его здесь. — раздался из полутьмы бесстрастный сухой голос, от которого повеяло холодом. — Возвращайтесь к работе.
— Да, господин Управитель! — хором гаркнули мужики, тут же грубо опустив носилки со мной на пол. Мать вашу, не картошку же тащите!
Топот стражи за моей спиной скоро стих, я остался лежать на холодном полу, выстланном ровными каменными плитами. Они уходят куда-то в полумрак этого каменного склепа, разгоняемый единственным источником света — тем самым окном в боковой стене.
В его рассеянном утреннем свете вижу худую фигуру. Управитель, или кто бы это ни был, сидит на каком-то возвышении в позе лотоса. Его абсолютно лысая макушка, кажется, даже поблёскивает на свету.
— Встань и подойди, юноша. — властно, но без чванства, бросил он. — И да. Свет.
Громкий щелчок пальцами — и тьма сменяется светом. Ничего не зажглось — никаких свечей, или ламп. Просто в помещении вдруг стало достаточно светло.
Будто освещённость в игровой локации выкрутили. Надо же.
— Увы… — пожимаю плечами, желая подольше сохранить свою тайну. — Порча Глубин слишком сильно ослабила. Я занимаюсь, но пока успехи меньше, чем хотелось бы.
Хочу сказать «увы, не могу подойти» — но тут же обрываю сам себя, ведь это будет прямая ложь. А вот остальное, сказанное мной — чистая правда. Эта привычка за годы работы с разными людьми въелась до автоматизма.
Говорить как можно меньше того, в чём тебя можно будет поймать на вранье. Хотя, что-то мне подсказывает, этот тип при желании сотрёт меня в пыль и не почешется.
Теперь я вижу, что сидит он вовсе не на возвышенности. Старик восседает прямо в воздухе, при этом полностью расслаблен. Тонкие старческие морщины обрамляют цепкие глаза, которые, кажется, видят меня насквозь.
Но нет, к счастью. Легенда, похоже, сохранена. Кивнув, он делает взмах — и меня как пушинку поднимает в воздух, не давая даже возможности сопротивляться. Подлетев к нему и рефлекторно сгруппировавшись, опускаюсь на воздух напротив него.
И вместо ожидаемого падения на каменный пол подо мной оказывается нечто, мягкое и уютное, как перина.
Стараясь не подавать вида, что во мне прибавилось сил, кое-как выпрямляю спину, руками закидываю ногу на ногу, принимая нелепое подобие его позы лотоса.
Да уж, с растяжкой в этом теле ещё работать и работать… хоть курсы йоги вспоминай, на которые ходил с одной подружкой в молодости.
Но чёрт с ней с йогой! О чём я вообще думаю⁈
Какого дьявола передо мной вместо простоватого и самодовольного сельского старосты висит в воздухе тощий бледный старик с глазами, похожими на пистолетные дула?..
Почему тип, способный летать, вообще занимает такой низкий пост? Почему живёт в каком-то склепе на отшибе? Может, в этом мире полёт — норма? Или посты повыше заняты синекожими бессмертными?..
Так или иначе, он явно непрост. Непрост и потенциально опасен. А значит и Старшие наверняка промышляют в порту с его ведома.
— Доброе утро. — всё-таки нахожу в себе силы на вежливость. — Господин Управитель. Приятно познакомиться… хотя ваш посыльный мог бы обойтись без хамства в адрес моей матери.
Стараюсь придать голосу твёрдость. Хотя под взглядом этих глаз даже мне непросто сохранять спокойствие, а настоящий Авий давно бы бросился в слёзы, хоть и кичился «крутостью» перед сверстниками.
— Твоя мать всегда вносила в мир вокруг слишком много беспорядка. — отвечает он с явным упрёком. — Как и весь её род. К тому же, ты вполне достойно защитил её честь. Этого достаточно.
Вот так сразу, значит. С порога показывает, кто здесь решает, что достаточно, а что нет, кто создаёт проблемы, а кто нет. Что ж, он в своём праве…
Но и я вовсе не сельский подросток, каким был Авий. И такие типы, желающие за других решать, что им достаточно, а что нет, мне никогда не нравились.
— В таком случае, раз уж мне защищать семью, я сам буду решать, что достаточно для защиты чести моей матери, а что нет. Вы не против?
Уголки его тонких бескровных губ слегка натягиваются… обнажая два аккуратных, но явно выступающих клыка. По спине пробегает стайка мурашек. Этот тип явно знает, какой эффект производит такая его «улыбка»…
— Если ты будешь соблюдать принцип соразмерности возмездия — пожалуйста. — взмахивает он худой рукой. — Ну а хватит ли тебе ума соблюсти его — не моё дело.