— Я буду предельно краток, Авий Эолан. — тоже услышал мой живот Управитель. — И для начала спрошу: что заставило тебя отречься от наставления Богов?
Его серые почти бесцветные глаза вспыхнули алым. Виски слегка сдавило, я ощутил напряжение. Системное окно, всплывшее перед глазами, лишь дополнило картину:
Разбитое зеркало: на вас оказывается влияние! Вы можете попытаться отразить его, или проигнорировать. Тип влияния: выяснение правды. Природа влияния: [???]. Сила влияния: [???].
Вот это я, что называется, попал. Но моё благословение в очередно раз даёт возможность выбирать.
— И не лги мне, юноша. Я, как и никто другой, не способен проникнуть в твою голову и считать твои мысли через Систему. Но я прошёл три ступени закалки тела, провёл закалку разума, встал на вторую ступень закалки души. Я познал смерть и продлил жизнь, я един с этим местом, и всесилен в нём. Отвечай мне, ибо того требует соблюдение порядка: Управитель должен интересоваться жизнью подопечных, а подопечные — честно рассказывать о себе Управителю.
Смахнув системное окно, я принял решение не сопротивляться влиянию. Что-то мне подсказывает, что попытку сопротивления эта тварь тут же заметит, и ничего хорошего меня тогда не ждёт.
Ведь тогда я нарушу его сраный порядок.
Но сейчас отвечать нельзя. Если я честно отвечу на вопрос «что заставило меня отвергнуть Богов» — мне тут же конец. Ибо это вопрос не о моих мыслях, а о внешних обстоятельствах. А они были… весьма специфичны.
Попутно всё-таки продумывая ответы вроде «у меня не было выбора», решаю попробовать сменить формулировку вопроса. Вывести его на эмоции — похоже, болтовня о порядке его порядком раззадорила, хе-хе.
— Здорово же вы интересуетесь! — процедил я, чувствуя, как понемногу нагревается череп. — Прямо как добрый дедушка, позвавший внука в гости!.. Так у вас тут всё уютно и добровольно.
Его бледное лицо искажает насмешливая гримаса.
— Я сотни раз слышал этот упрёк, мальчик. А ещё, когда поддавался на него, каждый раз видел ужасные последствия такого моего решения! Хороший Управитель должен точно и всецело знать, чем живут его люди, и обеспечивать им хорошую жизнь. А его люди должны помогать Управителю в этом и быть верными, богобоязненными, добрыми подданными. Таков закон! Таков порядок жизни, так всегда было и всегда будет. Отвечай: почему отрёкся от Богов?
Отлично! Вопрос «почему» для честного ответа намного удобней, чем вопрос «что заставило». Радуясь, что смог, как и планировал, добиться смены сути вопроса, твёрдо говорю:
— Потому что считаю, что без их покровительства моя жизнь сложится лучше, чем с ним!
Что, в общем-то, чистая правда — очень не хочется нарушать клятву, данную существу в Конторе. Боюсь, в случае нарушения меня не ждёт ничего хорошего.
— Ты сам пришёл к такому выводу⁈
— Сам! — не отводя глаз бросаю я, вспомнив свои терзания по пути в Пантеон. Вспомнив, как позавидовал танцующей в небе девушке, как задумался о вариантах, но всё-таки принял окончательное решение не присягать.
— Не лжёшь… Прекрасно.
Из него будто выпустили воздух. Спина согнулась, глаза перестали смотреть на меня двумя дулами. И, хоть давление на разум не прекратилось, обстановка будто стала поспокойней.
А ещё стих стеклянный звон в ушах, который я до этого даже не заметил, полностью сосредоточенный на беседе. Значит, главная опасность миновала.
Хорошо всё-таки, когда от тебя ожидают поведения деревенского подростка. Так тебя могут недооценить даже столь древние твари.
Уверен, сиди перед ним взрослый видавший виды мужик, он заметил бы смену собственной формулировки и придал ей значения…
— И какие же причины побудили тебя прийти к таким мыслям, юноша?
Вот дерьмо! А я-то думал, жизнь налаживается…
Теперь мозг греется уже не только от его «сканера», но и от стремительных размышлений. Что и как ответить, что именно недосказать… Нужно ответить так, чтобы сказать как можно меньше, но при этом дать как можно больше пространства для додумывания.
А ещё продолжать строить из себя странноватого сельского паренька.
— Э-э… — протягиваю я, делая вид, что смущаюсь, и выигрывая этим ещё пару секунд.
— Ну же, дитя, не стесняйся! — худая фигура взлетает чуть выше, нависая надо мной. Как-то очень не по-доброму, не в пример его ласковому тону. — Ты можешь всё мне рассказать. Я всегда на твоей стороне!
Угу. Что-то мне так не кажется. Но отвечать что-то нужно, и прямо сейчас.
— Видите ли… я ведь тоже пережил смерть. — медленно протягиваю я, выверяя каждое слово.