Последнее он произнёс уже без намёка на улыбку, холодно и властно. Управитель разогнул сложенные прежде ноги, приподнимаясь чуть выше в воздухе и подлетая к проёму в стене. Меня потащило вслед за ним.
Одно могу сказать точно — этот тип странный. Очень странный, с совершенно неясной пока логикой и мотивацией — кроме болтовни о законе, конечно.
А тех, кого ты не можешь разгадать, стоит опасаться сильнее всего. Почему вот он, явно не рядовой… человек? Неважно. Почему он прозябает здесь, надзирая за рыбаками и синопасами?
Уверен, причины могут быть самыми бредовыми. Такая долгая жизнь, какую прожил он, если не врёт, точно плохо влияет на мозги. Но недооценивать его ни в коем случае нельзя.
Из пролома, к которому мы подплыли, открывается прекрасный вид почти на всю деревню. Солнце успело подняться над скалами, и теперь покрытые домиками каменные уступы залиты золотистым сиянием. Морская гладь бликует, бросая тени на рыбацкие лодочки, возвращающиеся с ночного промысла.
Красиво, чёрт возьми! Пейзаж, достойный лучших курортов где-нибудь в Италии. Красные черепичные крыши и белые глинобитные стены только подкрепляют эту атмосферу.
— Всё это — Управитель, в свете дня кажущийся ещё бледнее, чем прежде, обвёл пейзаж широким жестом. — Появилось здесь при мне, мальчик. Я помню суровые скалы, покрытые системным лесом. Заполонённые опасными тварями. Помню гарпий, вьющих здесь гнёзда и пожирающих несчастных моряков. Суровый край штормов, где у самых берегов можно встретить морского демона… Да и сейчас ещё можно, не так ли?
Это уж точно! Тело Авия рефлекторно передёрнуло плечами, а по спине поползли мурашки.
Не очень хочется слушать стариковские байки. Тело ломит, глаза слипаются после бессонной ночи, а живот, кажется, скоро прилипнет к позвоночнику, так сильно хочется есть.
Но я и не думаю перебивать. Если уж такое существо решило провести мне экскурс в прошлое, значит это не просто так делается. Да и голод-то утолить нетрудно, а вот ценные знания никогда не бывают лишними.
— Почему люди решили заселить такое опасное место? — спросил я, делая предположение: — Ради редких ингредиентов и особенных деревьев?
Это самое очевидное — ведь ни тварей, ни намёка на лес здесь сейчас нет, и даже домов деревянных всего пара штук, а значит всё перевели на сырьё. Но я ошибся.
— Нет. — покачал головой Управитель. — Когда твой предок, Эол, принимал решение занять это место, никто и никогда, похоже, сюда не высаживался. Все гибли пытаясь. Так что о богатствах этой земли они не ведали. Всё дело в пиратах.
— Пиратах? Тут и пираты были?
В ответ он усмехнулся, одобрительно глянув на меня.
— Как-раз наоборот, мальчик. Это место — единственное в округе не было занято вездесущими пиратами. И это при его идеальном расположении… Здесь неподалёку пролегает большой торговый тракт, наверняка ты наслышан от отца. Так что остров стал прекрасным плацдармом для борьбы со всякой вольной сволочью. Ибо удара отсюда никто из этих ублюдков не ждал. Но это было трудным делом, очень трудным. Тогда я был лишь корабельным писарем, только-только пробудившимся. Но и мне довелось пролить немало крови. Каждый был на счету.
Вот как. Вспоминая разговоры Камиллы и её помощниц — теперь здесь никаких пиратов нет, а местный системный лес — опора для флота Вождя. Значит, за два века план показал себя абсолютно успешным. Да и торговый тракт существует и процветает до сих пор, это Авий хорошо помнил.
Похоже, предок мальчишки был весьма дальновидным человеком, нечего сказать. Вот только почему его потомки ютятся в хибаре на окраине деревни?..
— Так вот, к чему это я. — рубанул рукой воздух собеседник. — Это я к тому, что я знаю жизнь в этом месте с самого её появления. А после того, как мы тут закрепились, мой отец стал управителем и начал нещадно воровать, и Эол навёл на него Бессмертных, я тут правлю. И за всё это время я убедился в том, что всё идёт хорошо только тогда, когда существует железный порядок.
— Какой порядок? — он замер, явно ожидая, когда я спрошу. Так что я не заставил его долго ждать.
К тому же… кажется, я начинаю понимать, к чему он всё это рассказал. Вижу по его мечтательному взгляду, устремлённому вдаль, по лёгкой улыбке — разумом он сейчас не здесь. Он там, в тех славных временах.
Во временах, которые давным-давно прошли вместе с лучшими годами жизни, и которые он, похоже, считает образцом.
— Порядок, установленный первыми поселенцами! — в его голосе появилась стальная жёсткость. — И суть его проста, юный Авий. Молодые должны стремиться жить точно также, как жили нынешние старики. Ибо эти старики сумели выжить, дожить до преклонных лет, воспитать молодых и сохранить гармонию с Системой. А те, кто не сумел или не захотел — умерли.