О да, я оказался прав. Раз так, с его мотивацией всё становится чуть ясней. Подобных стариков и на Земле полно, и, допускаю, в их словах есть даже зерно истины. Но… увы.
Я покинул свой мир, умер и переродился в этом не для того, чтобы следовать заветам местных старожилов.
— В таком случае, нарушая порядок я просто-напросто умру, рано или поздно, не так ли? И никому не доставлю хлопот. — широко улыбнулся я, заглянув Управителю в глаза. — Не поверю, если вы скажете, что вам не всё равно на жизнь очередного мальчишки.
— Хм. Это правда. Ты — не Эол, да и к нему я никогда не был близок. Меня и назначили-то вслед за казнённым отцом именно потому, что я, в ненависти к твоему предку, должен был составить ему противовес. Но это минувшее… Сейчас же мне действительно всё равно.
— В таком случае… обойдёмся без клятвы верности? — с надеждой на удачное решение проблемы спросил я. — Поклясться, что не стану тут никого «обращать» в безбожие, или плести какие-то заговоры против вас, я всегда готов. Делать мне нечего, такой чушью маяться!
Тем-более, что надолго тут я всё равно задержаться не могу. Боюсь, даже этот тип не защитит меня от поискового отряда синекожих, которые прибудут через месяц, если верить голосам в голове…
Да уж, ну и источники информации у меня!
Управитель же удовлетворённо покачал головой и произнёс:
— Прекрасно. Пока мне будет этого достаточно, ибо ты не ведаешь, какова жизнь. Но знай, что в таком случае я, а значит и другие, не станем тебя защищать, если что-то в твоей жизни пойдёт не так. Когда ты заболел, я призвал сюда целительницу Унну, лучшую из тех, кто был неподалёку. Ибо община обязана проявлять минимальную заботу о своих детях. Больше этого не будет.
Вот это, конечно, огорчает. Если бы он мог просто вызвать сюда Унну, чтобы я её как следует расспросил, это было бы удобно. Но увы, клятвы верности это не стоит.
А со всем остальным я справлюсь как-нибудь сам. Ну её, эту общину. Не зря на Земле она сто лет как распалась, и ничего — живём.
— Хорошо. — кивнул я. — Меня это устраивает.
— Также община не предложит тебе никакой работы. — продолжил он. — А если ты найдёшь её сам — ни я, ни кто-либо ещё, не станем гарантами честной и своевременной платы за неё. Школа при божьем доме не возьмёт тебя, а служитель всеблагого Ньёлдира не сможет принять твоё покаяние, если оно последует.
Надо же, как всё серьёзно. Без шуток. Будь я просто деревенским пареньком — уверен, от озвученных перспектив у меня бы затряслись колени. Ни учёбы, ни работы, ни спасения души. Любой может кинуть тебя как угодно, на что жить неясно. Но…
— Господин Управитель. — в голове возник вдруг вопрос, который я просто не могу не задать. — А ребята из портовых трущоб. Ну, так называемые Старшие… они что, тоже клятву верности вам дают?.. И при этом воруют у других еду, а то и просто грабят. Заставляют детей работать на себя как захотят… Со стражниками «дружат». Это и есть тот самый порядок?
Лицо Управителя совершенно спокойно. Полагаю, я не первый, кто задаётся этим вопросом. Очевидно, что эта шпана существует с его одобрения, иначе он один мог бы их трущобы с землёй сравнять.
От него веет такой силой, что если бы он сейчас не парил на краю пропасти, а сидел в уютном кресле с газетой, я всё равно не смог бы назвать его просто «дедушкой»…
— Думаю, ты пока не поймёшь моих слов, но да. Это и есть тот самый порядок. Или ты предлагаешь мне каждого ребёнка, по глупости тяготеющего к свободной жизни, на костре сжигать, или запирать в клетке? Каждого нищего или бездаря, не желающего трудиться честно — тащить на шее остальных до гроба? Обратиться в туман, накрыть всю деревню и каждому в окно заглядывать, тщательно ли он соблюдает установленные правила?..
— Честно сказать… — с улыбкой задумался я. — Я подумал, что если бы вы могли, то так бы и сделали… Простите уж.
Трескучий беззлобный смех Управителя эхом отразился от каменных плит его поистине спартанской кельи. Отсмеявшись, он ответил:
— Я могу. В деревне просто нет практиков, способных не дать мне сделать всё перечисленное. И в туман — могу.
Не успел я и глазом моргнуть, а его силуэт уже расплылся бледным маревом. Склеп быстро заполнился полупрозрачной дымкой, а голос со всех сторон, множась эхом, произнёс:
— Для того, чтобы люди ценили спокойную жизнь, им нужно дать возможность пожить иначе! Нужно дать зримый пример, который всегда будет перед глазами. Когда перед отцом встаёт выбор: воспитать сына как подобает, по заветам предков, или сын уйдёт разбойничать с портовой шпаной… уверен, ты понимаешь. Я рассказываю тебе, мальчишке, это только потому, что ты на своей шкуре успел познать, куда заводят игры со свободой! Смерть вообще хорошо прочищает мозги. Да и другая польза деревне от них имеется.