— Те, кто заставил нас бежать с Алых Полей, однажды пожалеют!
Воздух в комнате холодеет, становится сухим и жёстким. Так, это нужно прекращать. Не дай боги девчонка сейчас вобьёт себе в подростковую голову, что обязана во что бы то ни стало лоб в лоб встретиться с теми, кто явится за ней сюда через месяц.
А мне, раз уж поклялся помочь ей подготовиться к «дальнейшему путешествию», боюсь, придётся помогать и тут. Не думаю, что её богиня сочтёт Эльмею недееспособной и расторгнет клятву.
— Если не прирежут тебя секунды за две. — с демонстративным пренебрежением бросаю я. Она вскидывает голову. — Недоученную, больную… слабую.
Едва успеваю договорить, а Эльмея уже на ногах. Ни звука, ни единого лишнего жеста… на мой профанский взгляд. Плавное пружинящее движение, толчок тела назад и вверх, стойка.
И лезвие меча, как и пару часов назад, смотрит мне в грудь. Только теперь я к этому готов.
— Ещё одно резкое движение. — холодно говорю я, не отводя взгляда от её глаз. Они оказались удивительного ярко-сиреневого цвета. — И я сочту твои действия прямым вредом мне и моей семье. Но, пока моя клятва в силе и я ещё на твоей стороне, советую выслушать меня.
Это подействовало, чему я искренне рад. Работать с пубертатной истеричкой, не способной себя контролировать, было бы поистине невыносимо.
Но я уже видел Эльмею в стрессовой ситуации, так что ожидал, что она быстро возьмёт себя в руки. Так и вышло. Ещё секунда — и девчонка снова чинно сидит за столом, а меч изящно покоится на коленях.
Для встречи с сородичами она, конечно, слаба, но вот меня без шуток нашинкует также, как её саму — те, кто за ней явятся.
Убедившись, что лицо Эльмеи чуть разгладилось, а во взгляде появилось ожидание продолжения диалога, перевожу взгляд на Камиллу. Губы сжаты и побелели, всё лицо буквально окаменело от напряжения. Тревога во взгляде.
Наши взгляды встретились.
— Всё будет хорошо, мама. — негромко, но уверенно говорю я. — Эльмея вправе ненавидеть, сама понимаешь. Но она может контролировать эмоции, иначе прирезала бы меня ещё в пещере. Сейчас мы все должны действовать заодно.
Камилла протяжно выдыхает. Лицо разглаживается, плечи расслабляются. И, кивнув сначала мне, потом притихшей Эльмее… она поднимает спрятанную под столом правую руку, в которой крепко зажат длинный тонкий кинжал.
Тот самый, которым я лишил жизни двоих контрабандистов. Перед походом к Управителю, разумеется, оставив его здесь.
И когда только она успела его так незаметно и тихо достать?.. Да и откуда?
— Прости уж. — с бледной улыбкой поворачивается она к Эльмее. — Всё-таки сын самый родной мой человек.
— Я п… понимаю. — Эльмея не сводит взгляда с кинжала, лежащего теперь на столе. — Но… как я не заметила, когда вы его достали⁈ Вы ведь говорили мне, что просто торговка тканями!
В ответ Камилла обезоруживающе улыбнулась.
— В работе с тканями, да ещё на отрез, нож всегда должен быть под рукой, не так ли?
Кхем. Намёк предельно ясен — на этот вопрос женщина отвечать не собирается. И, хоть мне, конечно, хотелось бы больше знать о собственной матери, надо признать, что сейчас нам всем немного не до того.
— Ладно, Эльмея. — возвращаю её внимание на себя. — Говоря о твоих… сородичах.
— Не желаю себя к ним причислять!
— Прекрасно. И всё-таки. Ты не можешь не понимать, что если бросишься мстить сейчас, неизбежно погибнешь. После чего они найдут нас и перережут как тех, кто тебе помогал. Мы с матерью… мы уже приговорены ими, понимаешь? Даже если сами им тебя выдадим.
Эта мысль пришла мне в голову уже после того, как я поклялся ей помогать. Мысль, что вообще-то у меня не было выбора с тех пор, как я узнал о ней. Не познакомился, не заговорил — просто узнал о том, что она здесь.
Ведь, если она и правда стала жертвой чьей-то большой политики, у свидетелей существования этой жертвы нет ни шанса уйти, сделав вид, что ничего не было.
Кулаки под столом сами сжимаются от злости. Эти ублюдки одинаковы во всех мирах, чёрт возьми! Охеревший от денег и власти выродок, который чтобы просто «припугнуть» меня без колебаний отправил на тот свет моих родителей… уверен, он ничем не отличается в методах от местных бессмертных головорезов.
Разве что местные сильнее, умнее и хитрее, ибо куда дольше живут. Или наоборот — совсем слетевшие с катушек от собственной древности. Пока не знаю и, надеюсь, узнаю ещё очень нескоро.
Эльмея, Эльмея… Подкинула же ты мне задачку своим появлением здесь.