Я пока остался при своём кинжале. Всё равно меч мне пока как корове седло.
— Пыльцу черноцвета я купила, её у аптекаря как всегда полно. — деловито доложила Камилла. — И короб… вот на него ушли почти все наши накопления, но это ничего. Без него и думать нечего добыть вещи тех ублюдков.
С этими словами, женщина подняла и протянула мне… рюкзак? По сути да. На конструкции из тканевого пояса и двух мягких лямок висел добротный сетчатый рюкзак, внутри которого виднелся вытянутый короб из красноватой полированной древесины. Не самый большой, но литра три уместит запросто.
То, что нужно, чтобы сгрузить туда самые ценные вещи покойников.
— Сегодня я вас нырять на такую глубину не пущу, даже не думайте! — погрозила нам Камилла. — Даже если дойдём без приключений. Но потренироваться нырять с коробом тебе, Авий, очень важно.
— Без проблем. — пожал плечами я. Я и сам сегодня собирался лишь присмотреться, что там да как, заодно набравшись ещё сил от живительной воды. — Тогда выдвигаемся?
— Выдвигаемся… — Надеюсь, дорога будет гладкой.
Увы. Надеждам Камиллы сбыться оказалось не суждено.
Глава 16
Эхо
На этот раз, сразу закутавшись в плащи, мы направились не на задний двор дома, а в сторону города. Как оказалось, Камилла предварительно как следует прочесала окрестности на предмет соглядатаев Старших.
Никого не нашлось, но мы с Эльмеей всё равно были настороже и старались избегать любого внимания.
Камилла же, пробуя поймать возможного шпиона на живца, спокойно шла впереди — тоже в плаще, но с прямой спиной и открытым лицом.
Но никого, включая случайных ночных гуляк, на нашем пути не встретилось. Всё-таки деревня — это вам не земной мегаполис, здесь люди живут по часам, и только тёмные пятнышки покачивались в море далеко внизу.
Это рыбаки вывели лодки на ночной клёв, охотясь за особой системной рыбой. А некоторые и за хищными тварями, днём прячущимися на глубине.
Поднялись вдоль главной дороги на плато выше дома, тут же свернули по нему, проходя мимо небогатых, но основательных и крепко сложенных домов селян.
Благо, собак то ли в этом мире нет вообще, то ли не заводят в нашей деревне, но за все дни я не встретил ни одной. Вот и сейчас нас сопровождало разве что сонное квохтание кур со дворов и храп розовых свиней, развалившихся в прохладной грязи за высокими оградами.
— Не люблю животных. — прошетала с лёгким недовольством Эльмея. — Они воняют!
— Уж всяко не хуже трупов тех, кого режут твои родственнички.
Ничего не ответив, она с показным усердием принялась озираться по сторонам, выискивая возможную слежку.
Пройдя через эти дома и небольшие личные огородики, мы поднялись по пологому скалистому холму, перебрались на следующее, ещё более высокое, плато, и наконец выбрались на дорогу, которая уходит куда-то вдаль, за пределы селения.
Надо сказать, дорога весьма широкая и утоптана до каменного состояния, с отчётливыми колеями от тележных колёс.
— Пока пойдём здесь. — обернулась Камилла, когда мы с ней поравнялись. — Это Высокая Дорога, основной её рукав ведёт вглубь Эола, к цтадели Схирт и Бухте Чудес. Именно оттуда Вожди Эола правят окрестными островами уже полтора века. Нам же нужно будет свернуть в охотничьи угодья…
Первая часть рассказа явно адресована Эльмее, которая в этих землях не бывала вообще никогда, и даже не планировала. Но и мне, утратившему многие воспоминания Авия, оказалось полезно узнать новое.
А вот при упоминании охотничьих угодий, лицо Камиллы помрачнело. Эту перемену я легко заметил даже в бледно-голубом свете лун.
— Думаешь, можем нарваться на ночных охотников? — спросил я, предполагая самый очевидный вариант. Но и Камилла, и Эльмея посмотрели на меня как-то странно.
— Да уж, Авий… ты меня поражаешь. — губы Эльмеи изогнулись в ехидной улыбке. — То строишь довольно неплохие для смертного планы, то не знаешь очевидного…
— Эльми. — приподняла ладонь Камилла. И, хоть она обратилась к девчонке ласково, но я сразу уловил стальные нотки в её голосе. — Ты прекрасно знаешь, что случилось с Авием.
Больше она не произнесла ни слова, но посмотрела на Эльмею так, что та невольно сделала шаг назад, склоняя голову в капюшоне.
— Извините меня. И ты, Авий… Моё проклятие тоже… неважно. Прости.