— Бывает. — махнул я рукой, прекрасно понимая, что никакого злого умысла здесь нет. — Так чего я всё-таки не знаю?
Ответила Камилла:
— Охотничьими угодьями называют территории, наполненные духовной силой. И, ввиду этого, облюбованные творениями духа. Особые звери, не нашедшие покой мертвецы, обретшее жизнь неживое… дух Системы воздействует на всё.
Вот как, значит. Сейчас, когда об этом сказали, память начала услужливо подсовывать обрывки знаний Авия. Его мечты однажды победить какую-нибудь духовную тварь и добыть что-нибудь этакое, стать победителем чудовищ…
И воспоминания о тех, кто пытался ими стать, и кого в деревню то и дело возвращали по частям. Если вообще возвращали.
— Так вот почему ты не хотела, чтобы мы добирались до грота этим путём?
— Именно. Пусть дух в этих угодьях проявляется совсем слабо, и здесь обычно тренируют бойцов, желающих отправиться послужить Вождю, ищут первого питомца приручители, а некроманты-новички учатся успокаивать нежить… для нас сейчас даже это может быть опасным. Если бы не Эльми, я бы низачто…
— Но я с вами, смертные! — залихватски усмехнулась девчонка, одним плавным движением выхватывая меч из ножен. — И уж с парой костяных болванов, или кроликом-убийцей я как-нибудь разберусь. Положитесь на меня!
Мы с Камиллой кивнули… но рука сама легла на рукоять кинжала под плащом, а глаз невольно уцепился на «Шаг в пустоту», так хорошо показавший себя в моей первой битве.
Пройдя где-то с полчаса по широкой дороге, мы плавно свернули на неприметную тропку, уходящую куда-то вниз по пологому склону и быстро теряющуюся в изумрудной траве.
Вообще, пейзаж за пределами деревни сильно отличался от привычного. Вокруг дома — каменистые скалы-уступы, стёсанные до состояния плоскостей, на которых как на ступенях и расположены дома. Короткая сухая трава, резкие перепады, ни единого кустика даже.
Тут — пологий склон, плавно уходящий в туманную низину, в которой даже в свете лун ничерта не видать. Сочная трава почти по пояс, тут и там виднеются пышные кусты, блестящие влажной росой. Ещё дальше, в низине, идущей, похоже, почти до самого берега моря, и вовсе просматриваются тени деревьев, покачивающиеся на ветру.
— Это кратчайший путь. — вздохнув повторила Камилла. — Другой вариант — огромная петля по скалистым уступам в обход всей этой низины, и в итоге всё равно часть пути по ней.
— А где там этот грот-то? Вроде, он среди скал был.
— Эта лощина не доходит до самого берега — на той стороне, за туманом, новый подъём. Угодья полукольцом обступают скалистое плато, отделяя его от остального мира и прижимая к морю. Именно под этим плато и расположен грот.
Удобно, однако. Если хочешь, чтоб к тебе было как можно труднее подобраться, лучше места тут, похоже, не найти. Тот, кто впервые использовал грот для контрабанды, был не дурак. Как и тот, кто проложил из него тоннели с порталами, дабы самому каждый раз не рисковать.
И вот, мы шагаем в туман. Молчаливые, сосредоточенные больше прежнего, стараемся как можно тише рассекать высокие травы.
Причём, у Эльмеи, которая и не подумала убрать довольно длинный меч обратно в ножны, это выходит так изящно и естественно, что я, каждую минуту выдирающий полу плаща из каких-нибудь кустов, могу только завидовать.
Разница между питерским финансистом в теле сельского паренька и обученной девушкой из клана наглухо поехавших фанатиков богини войны, налицо.
Камилла же, хоть ей тоже явно неуютно, действует на удивление ловко. Стараясь при этом оставлять поменьше следов и примятой травы, и даже не думая о том, чтобы рассекать её своим клинком, коротким и очень для этого подходящим.
Туман обступает со всех сторон. Стало прохладно и сыро, плащ покрыли капельки росы. Неуютное место. Даже птицы и сверчки здесь не поют.
Только тишина, мертвенно-голубоватый свет лун, три фигурки в море тумана…
Дзинь… Дзинь…
Сердце пропустило удар. Тихий-тихий, едва уловимый, стеклянный звон в ушах. Шуми здесь ветер, или шагай мы громче, и я бы легко не услышал этого.
Но я услышал.
— Стойте. — с внешним спокойствием произношу я. — Сработало моё чутьё на опасность. Пока тихо, но…
— Двигаемся вперёд. — кивнув, перебила Камилла. — Не стоим на месте, ни в коем случае. Если твой дар сработал, значит нас кто-то заметил. Ускоримся!
Женщина говорила это спокойно, но её ладонь уже лежала на рукояти клинка, а походка стала напряжённой, какой-то хищной… и при этом скованной.
— Пусть рискнут приблизиться, твари! — только усмехнулась Эльмея, тоже набирая скорость и озираясь по сторонам. Но не как добыча, а как охотница. — Всех порубим…