Сияние исчезает. Мы с Эльмеей заваливаемся в считанных сантиметрах от места, по которому оно прошлось. И в котором вместо буйной изумрудной травы теперь смрадная лужа перегноя на растрескавшейся земле.
— Хи-хи! Почти поймала!..
Эльмея рывком вскакивает на ноги, тут же молча дёргает меня, без труда поднимая… В глазах её мелькает ярость, но всего секунды хватает, чтобы понять, что произошло.
— С… Спасибо! — хрипло выдыхает она, глядя на полосу гнили и некропсов, улепётывающих с обиженным повизгиванием.
Похоже, даже дохлые, эти твари решили, что своя дырявая шкура дороже нашего мяса.
— Все ко мне! — окрикивает нас Камилла. — Нужен свет!
И у неё есть свет. Она решителньо вскидывает руку, в которой зажато что-то вытянутое, металлическое. С треском чиркает второй рукой — и неизвестное устройство оказывается лампой. Довольно яркой лампой!
Свет из металлического каркаса заполоняет всё вокруг. Тени колышущейся травы пляшут в нём, путая зрение… Но мы с Эльмеей уже стоим бок о бок с женщиной, цепко озираясь по сторонам.
— Не понимаю, почему так! — цедит Камилла, тоже выискивая что-то глазами в тумане. — Почему оно такое сильное… Авий ведь уже неделю как в мире живых, и с тех пор не покидал его! След уже должен рассеяться. И с тёмными ритуалами никто из нас не связан, ведь так? Это некроманты, которые всё время частично спускаются с плана живых вглубь, питают Эхо своей силой… Но не мы ведь…
И тут до меня дошло. Глаза невольно упали на «Шаг в пустоту», на его описание…
Концентрируясь, вы способны на недолгое время спуститься в более глубокие слои реальности, становясь недоступным для воздействий и препятствий вещественного плана. Берегитесь! Чему глубже погружение — тем дальше вы от мира живых!
Не поэтому ли оба раза, что я применял эту силу прошлой ночью, в ушах стоял предупреждающий звон? Не потому ли, что я соприкасался с тем, с чем не стоило?
Возможно. Ну и плевать. Эта сила помогла мне выжить… И, если понадобится, поможет вновь.
— Эта тварь ведь не отстанет? — коротко спросил я, не переставая вслушиваться. Камилла мотнула головой.
— Такая сильная, сумевшая проявить себя — вряд ли. Свет отгоняет их, но…
— Но фонаря до рассвета не хватит. — одного взгляда на небольшой объём неизвестного светящегося вещества в каркасе хватило мне, чтобы это понять.
Вокруг нас — теперь слышный всем — снова раздался смех, уже совсем не напоминающий человеческий. Секунда — и смрадный сернистый ветер разгоняет туман… и обращает траву вокруг нашего пятачка света в гниющую кашу.
Сердце колотится как бешеное, колени подгибаются. Нельзя трусить! Это тщедушное тело подростка хочет сдаться невидимой твари.
Но я — больше чем тело. Резким движением дёргаю себя за ухо, заставляя мысли проясниться.
Я не испугался божьего гнева — не испугаюсь и какого-то невидимого чёрта!
— Раз-два-три-четыре-пять! Будем с пустотой играть!.. — с трудом разбираю я слова в многоголосом хрипе, раздающемся будто отовсюду. — Пять-четыре-три-два-раз! И фонарик твой погас!
В ноздри ударяет сногсшибательная вонь разложения, Камилла вскрикивает от боли — каркас фонаря хлопьями ржавчины рассыпается в её руке, опаляя ладонь выливающейся жижей…
Которая тут же разливается в траве и тлеет, едва-едва освещая радиус в метр вокруг себя. И тот быстро тускнеет…
— Авий! — Камилла бросается ко мне, желая защитить. — Вам с Эльми нужно бежать! У нас нет средств для сражения с духами! Они нематериальны…
Нематериальны, говоришь… Бросаю взгляд на Эльмею, не нужна ли ей помощь. Голубая кожа побледнела, на щеках румянец, лицо сосредоточено до предела. Девчонка аж губу закусила, что-то высматривая, высматривая…
— Н-на! — резко выкрикивает она, вымещая всю свою ярость.
Лезвие её меча окутывает голубым сиянием, которое тут же срывается вперёд стремительной волной. Волной, которая находит свою цель.
От визга твари, пронзившего всё вокруг, ноют кости. Но я наконец вижу его! Больше не голос со всех сторон — теперь перед нами, чуть в отдалении, парит в воздухе конкретная оформленная тварь.
Полупрозрачный бледный силуэт, с рваным плащом, развевающимся без ветра, как и спутанные чёрные волосы на голове без лица. Четыре туманных зыбких руки-щупальца тянутся во все стороны вокруг нашего освещённого пятачка…
Почти уже не освещённого. И щупальца-кольца вокруг нас сжимаются всё сильнее.
Но теперь в плаще твари зияет мерцающая дыра! Она пульсирует, и я вижу, как сквозь неё сизым дымом что-то утекает.