Будь она хоть сто раз бессмертная, но пятнадцать лет есть пятнадцать лет. А дерьмовое детство — есть дерьмовое детство. Впрочем, я пока слишком мало знаю о ней, чтобы делать далеко идущие выводы.
Я откинулся на подушках, и просто лежал, наслаждаясь возможностью немного передохнуть в тёплой постели и лёгким покалыванием в восстанавливающихся ногах.
Завтра предстоит куча работы, и днём… и особенно ночью. Надеюсь, целебные отвары Камиллы помогут быстрей встать на ноги.
— Это… — услышал я её тихий голос уже сквозь сон. — Если хочешь… всё-таки можешь звать меня Эльми. Но не слишком часто!
Утром я действительно почувствовал себя лучше. Хотя пробуждение, помимо обычной тянущей пустоты в груди, принесло ломоту в ногах и жжение в горле от остатков морской соли, но всё-таки общее самочувствие меня устроило.
А значит, пора приступать к работе.
Позавтракав, мы быстро обустроили мастерскую, с чем мне активно помогали Камилла с Эльмеей.
— Не знаю, как это должно работать, тут уж только ты сам с помощью Системы разберёшься. — объясняла Камилла. — Но в любом творении очень важна окружающая обстановка. Можно сказать, окружение — это всегда «ещё один ингредиент».
— Имеешь ввиду, что может какая-то лишняя грязь попасть?
— В том числе, но это само собой разумеется. Главное тут — аура места. Всё вокруг пронизано волей Системы и божественным духом, Авий. Блюдо важно готовить на кухне не только потому что на кухне есть очаг, но и потому что боги именно кухню нарекли местом для готовки.
Для меня, человека двадцать первого века, это прозвучало как какой-то языческий бред, вроде старославянского запрета воинам сеять хлеб, потому что, дескать, боги видят кровь на их руках.
Но Эльмея, пусть и свысока, полностью подтвердила её слова:
— Про божье наречение это, конечно, сказки для смертных. — улыбнулась она. — Такой ерундой богам не пристало заниматься. А вот про системный дух — верно. У любого места есть прошлое, и оно не исчезает бесследно… ну, тебе ли с твоей способностью не знать. Это прошлое накапливается в любом месте, и влияет на то, где и чем лучше заниматься.
Так и порешили. И, раз уж выходить средь бела дня из дома не стоит, для оборудования мастерской выбрали банально мою комнату. Просто потому, что именно её недавнее прошлое сильнее всего связано с «высшими силами», со смертью, целительными ритуалами и снадобьями Унны, с моим воскрешением и пробуждением.
В итоге мебель растащили по углам, окно занавесили плотной чёрной шторой, которой обычно закрывают его от зимних ветров, а для освещения Камилла принесла из своей комнаты лампу в форме вытянутой колбы.
Стол тоже притащили от неё.
— Я все свои поделки… кроме еды, конечно, мастерила за этим столом. — объяснила она, пока мы тащили довольно тяжёлый стол из крепкой древесины. — К тому же, это памятный стол, его твой отец вытесал к нашей свадьбе, он помнит ещё нашу старую усадьбу… Кроме него с тех времён, поди, ничего и не осталось тут.
Интересно. Если у предметов в этом мире и правда есть этакая «память», значит в моей импровизированной мастерской стоит собрать и ещё что-нибудь?
Я выложил на стол кинжал, а Эльмея прислонила в углу свой меч.
— Кстати, о мечах. — вспомнил я вопрос, который меня занимал за завтраком. — На них ведь, по идее, тоже следы людей Висельника и наши? Не стоит ли от них избавиться?
— Конечно стоит. — ответила Камилла, будто ждавшая этого вопроса. Впрочем, так оно и оказалось. — Я ещё вчера, когда ходила на рынок, поспрашивала кузнецов. И у Гекта как раз сегодня большая переплавка, скоро понесу ему мечи.
— А если бы нам так не повезло? — мне стало интересно. — Как бы мы избавлялись от мечей? Наши «следы» на них должны уже сидеть доволньо крепко.
Камилла в ответ слегка улыбнулась, посмотрев на меня с одобрением. Будто говоря: «правильные вопросы задаёшь, сын». Ещё бы я их не задавал, если от этого зависит моя жизнь!
— Да также, Гекта бы попросила. Только в таком случае пришлось бы… кое-что ему припомнить. Есть у него маленький грешок перед законом, за который Управитель может и голову снять. Переплавил бы как миленький. Ну а в очистке памяти металла он в наших краях лучший. Как раз ввиду своего… былого рода деятельности.
— Фальшивомонетчик? — понимающе кивнул я. — Или скупал что-то у тех, у кого не следует?
— И скупал, и продавал… ну и фальшивомонетчик тоже, ввиду первого и второго.