Но куда заметней изменились предметы вокруг. Плащ, раньше бывший просто тёмной тряпкой с капюшоном и застёжкой на груди, теперь буквально поглощает свет. К нему тянутся золотисто-алые лучи потускневшей лампы, рассеиваясь по угольно-чёрной поверхности.
А пыльца в колбе, наоборот, лучится изумрудными искорками, даже, кажется, движется внутри стеклянной ёмкости, переливаясь.
Нечто подобное случилось со всеми артефактами, травами и корешками в комнате. Контуры размыты, по всей комнате протянуты мерцающие линии, вокруг каждой вещи витает своя уникальная дымка, так и приглашающая рассмотреть вещь поближе, прикоснуться к ней…
Дзинь-дзинь…
Рука, лежащая на плаще, вздрагивает. Бегаю глазами по пространству комнаты, пытаясь понять, откуда может исходить угроза.
Ничего такого… лишь тени по углам комнаты, куда не попадает свет лампы, стали густыми, как бы даже осязаемыми. Чернота заклубилась, понемногу наступая на освещённое пространство.
Может, мне всё это просто мерещится? В конце концов, ещё недавно я и подумать не мог, что такое бывает… вот и пугаюсь каждого шороха. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, перевожу взгляд на собственную кровать, заставленную поделками Камиллы…
— Твою мать!
Потребовались титанические усилия, чтобы не вскочить, не разорвать связь, не утратить концентрацию. Ведь из-под кровати, из чёрной щели под ней, на меня не мигая смотрят два больших ало-жёлтых глаза с вертикальными зрачками!
— Т-ты что ещё такое⁈ —
Вторая ладонь автоматически нашаривает кинжал, лежащий тут же на столе. Но у твари каждый глаз больше моего кулака, какой уж тут кинжал⁈
Однако, хозяин этих завораживающих глаз, кажется, не проявляет агрессии?.. Звон ничуть не усиливается, всё ещё слышится откуда-то издалека. Впрочем, кинжал я всё-таки возьму. Да и отменить Шаг в пустоту готов в любой момент.
— Я-а?.. — доносится неописуемый множащийся голос из-под кровати, и черноту разрезает изогнутая пасть, полная блестящих в свете лампы клыков. — Я Баба-а-ай… Бука, Страши-илище, по вся-акому зовут… Я у тебя тут живу-у… Слежу, чтобы дети не шали-или. Но ты-ы уже взрослый мальчик, так что шали на здоро-овье. Я тебя не съем…
Твою-то мать! Ком встаёт в горле от того, как спокойно и неспешно эта тварь заявляет, что не будет меня жрать. Как он вообще помещается в эту крохотную щель под кроватью⁈
Бабай, чтоб его… Это что, сейчас передо мной тот самый «бабайка» из детских пугалок, которым у нас пугают непослушных детей?
Выглядит эта чёрная тварь с полной клыков пастью нихрена не по-детски!
Мысли путаются. Встреча с этим существом совершенно выбила меня из колеи.
— Но не заи-игрывайся! — из-под кровати высовывается толстая могучая ручища совершенно чёрного цвета… и грозит мне пальцем, будто ребёнку. — Не то за тобой приду-у-ут…
Смотрю на чёрный узловатый палец. И на кривой коготь, которым он оканчивается, и который раза в два превосходит в длину мой кинжал…
Стоп. Придут. Кто? Это ведь наверняка как-то связано с…
— Дзинь!.. Дзинь!..
Нужно спешить! О природе наших детских страхов подумаю как-нибудь потом. Сейчас надо разобраться с природой пыли черноцвета.
— Ты можешь мне помочь? — чисто на удачу забрасываю удочку, снова концентрируя внимание на плаще и злосчастной склянке с пылью. — Мне нужно как-то изменить природу этой хрени, чтобы соединить с плащом…
Понимаю, что ответа не последовало, и забиваю на нерасторопное чудовище. Оно пообещало не нападать… а если и нападёт, сомневаюсь, что смогу что-то ему противопоставить. Значит, нужно заняться своим делом.
Чтобы всё не вышло зря.
Под усиливающийся понемногу стеклянный звон, сжимаю колбу в ладони и начинаю гипнотизировать её взглядом. Ну… это у нас пыль из толчёного растения, какого-то цветка. А мне нужно, чтобы она стала… чем?
И правда, а чем она должна стать-то? И что вообще стоит вкладывать в это «должна стать»? Прямой приказ «соединись с плащом» не работает, сразу проверил.
Вот я снова одну руку держу на поглощающем свет плаще, во второй — склянку с лучистым порошком… погодите-ка. Если одно свет поглощает, а второе излучает… не может ли это стать общим местом для двух совершенно разных ингредиентов?
— Загляни-и… — вдруг гудит за спиной подкроватный монстр. — Вглу-убь…
Подношу склянку с пыльцой к глазам. В голове всё та же мешанина из букв, свет вокруг, кажется, померк ещё сильнее, а тени по углам комнаты обрели отчётливые искорёженные формы.