У входной двери, прислонившись к стене, стоит широкоплечий детина, опираясь на длинную дубину, толщиной с мою руку… И стоило мне взглянуть прямо на него, как в ушах грянул резкий стекляный звон.
А голова громилы начала плавно поворачиваться в нашу сторону. И не просто так!
Разбитое зеркало: Производится попытка обнаружения вашего разума.
— Уходим! — бросаю Эльмее, решая не рисковать, полагаясь на плащ, и ныряя между покосившихся длинных домиков. Девушка бросается следом. — Он как-то засёк внимание.
— Никогда не забывай, что не один ты одарён Системой! — раздаётся за спиной голос девчонки. — Уверена, простых дурачков на военную работу тут не ставят!
Выныриваем из-за угла… И тут же едва ли не нос к носу сталкиваемся с очередным патрулём. Твою мать!
— Стой, кто…
Взмывающий меч патрульного рассекает воздух.
— Отвали нахер! — рыкаю, не давая договорить, и наполняя голос всей хрипотцой и властностью, какую только могу выдать. — Бабу на хату веду! Потеряйся!
И тут же, грубо хватая пискнувшую Эльми за руку, быстрым шагом скрываюсь среди очередного нагромождения домов.
— А в коробе что⁈
— Да не лезь ты, Лиман! — одёргивает не в меру любопытного патрульного коллега. — Давно заточку под ребром не находил? Бабы ж…
— Это да… Эй, попадись мне ещё!..
— Вино и конфеты в коробе, мать твою… — выдыхаю, как только дорога с патрулём остаётся позади, а нас со всех сторон окружают стены домов.
Чёртов ящик за спиной, хоть в нём нет ничего, кроме цепочки, заметно мешает движению.
Сидим, стараясь лишний раз не дышать и давая Системе поскорей отвести внимание этих двоих. Уверен, если б не плащи, хрен бы они отвязались. Мигом бы осознали, что угроза расправы от Старших куда страшнее потенциальной заточки от очередного похотливого придурка.
Да и трактирный вышибала наверняка сразу вызвал бы подмогу.
На улицах ведь вообще никого, кроме патрульных. Даже вокруг трактира пьянчуги не шастают. Значит, такие тут порядки.
Но, так или иначе, пробираясь по паре метров в минуту, мы уже вот-вот подойдём к главной цели. Ко входу в пещеры Старших. Дома, между которых мы затаились, уже в упор примыкают к скальным стенам, а впереди виднеются движущиеся факела.
Как Авию и рассказывали — эти патрули ходят напоказ, нужные для отпугивания придурков, решивших побеспокоить боссов и отбивания самого желания туда сунуться.
В отличии от внутренних патрулей, которых мы, не вотри в веки пыль черноцвета, даже в упор вряд ли бы увидели.
— Ладно, пойдём уже, нечего…
— Отпустите! Лод, почему я⁈ — приглушённый мальчишеский вскрик, донёсшийся из крепко сложенного дома неподалёку, сразу привлёк моё внимание.
Потому что я узнал и имя, которое он произнёс, и, что куда хуже, голос.
Принадлежащий тому самому «неизвестному доброжелателю». Тогда он говорил так же приглушённо… но тогда в его голосе я не слышал ужаса.
— Я ни в чём не…
— Заткнись, водолаз! — о, и этот голос мне тоже знаком. Помнится, он недавно требовал от меня посетить Старших. — Старшие разберутся!
Я уже рассказывал Эльмее о том, как узнал о планах Старших и почему решил идти к морю именно в ту самую ночь. Так что брошенной фразы «Это тот самый» ей хватило, чтобы всё понять и прокрасться к окну, из которого слышались звуки голосов.
Там, тем временем, началась какая-то возня. Затем мальчишка вскрикнул, а Лод прорычал:
— Ты ещё брыкаться будешь, свинья⁈ — новый удар, и новый озлобленный вскрик парня. — Ты Эолана из воды вытащил, мразь! Ты!
— Но я же…
— Молчать!
— Я просто делал то, что должен был! — не стал молчать неизвестный парень. — Спасал напар…
Новый удар и звук падающего тела. Задушенный хрип — Лод применил свою парализующую силу?
— Он был жертвой Старшим от меня! — выдыхает Лод, и его голос дрожит от неконтролируемой ярости. — Лёгкой жертвой, тупой как баран! А теперь нам придётся выковыривать его у мамаши! И всё!.. Из-за!.. Тебя!..
Каждое выплюнутое слово сопровождается звуком удара и задушенным вскриком. Эльмея вскакивает, желая что-то сделать… но я всеми силами удерживаю её под окном.
— Подожди минуту! — шепчу ей. — Я не собираюсь бросать его без помощи! Но… подожди немного.
Меня и самого аж разрывает от желания шагнуть в пустоту, выйти прямо из стены и всадить ублюдку кинжал в печень. Вообще без колебаний это сделаю.
Но сейчас, в гневе, он говорит слишком важные для меня вещи. Нельзя его прерывать.