И тут же ударом ладони гашу свечку. Для пущего эффекта… и чтобы дать Эльмее время бесшумно скользнуть в окно.
— А-а! — пискляво вскрикивает Лод, давая петуха. Свечение его рук гаснет, и парень, освободившийся от паралича, вопит Лоду в униссон.
— Молчать, твари! — рычу я, рывком хватая оборачивающегося Лода за горло. — Одно неловкое движение, и на стол к Старшим ты пойдёшь вместе с этой свиньёй, Лод!
Благодаря пыли черноцвета даже во тьме вижу, как в ужасе расширяются глаза Лода, как его пленник пытается отползти, забившись в дальний угол. Как Лод слепо шарит взглядом, пытаясь вообще понять, кто я и где я.
Но не может. Что-что, а на этого урода плащ должен действовать в полную силу.
Эльми, как я и ожидал, бесшумно проскальзывает в высокое узкое окно. И к дрожащему горлу Лода прижимается холодное лезвие меча. Я разжимаю ладонь.
— Благодари богов, что они не дали тебе успеть попортить имущество Старших. — угрожающе произносит Эльмея.
И её голос действительно пугает. Ни разу до этого я не слышал в нём столько металла, столько безжалостной властности.
Однажды я подписывал контракт с человеком, который одним голосом вдавливал меня в кресло. Но я никак не мог ожидать подобного эффекта от пятнадцатилетней девчонки! А эффект есть, и отлично действует.
Шумно сглотнув, Лод замер. А и без того зловонное жилище наполнилось ещё одним мерзким запахом.
— Куда тебе в Старшие, червь. — усмехаюсь я. — Тебе разве что дерьмо за нами убирать. А этого мы забираем.
— Не… не надо! — вот теперь в голосе пацана впервые звучат слёзы. — Молю, не надо! Я же ничего…
— Заткнись, или будешь мучиться так долго, что смерть покажется избавлением! — утробно рычит в его сторону Эльмея, будто хищница, принявшая человеческий облик.
Ну, почти человеческий. Так или иначе, заткнулся он мгновенно.
Дальнейшее мы провернули быстро и слаженно. Пока Эльми держала меч у горла застывшего Лода, я молча вздёрнул его пленника на ноги, быстро выволок наружу — уже через дверь.
Повезло, что он довольно мелкий. Было бы смешно и глупо, если бы я физически не смог потянуть его за собой…
— Если хочешь свалить отсюда, ни звука! — шепчу ему, оказавшись на улице. — Сел под окном и ждёшь нас… неизвестный доброжелатель, тоже мне!
Глаза паренька расширяются, но он понимающе кивает, тут же сгибаясь и садясь под окном, где только что сидели мы с Эльмеей.
Я же сбрасываю со спины короб, распахиваю крышку и, стараясь действовать как можно быстрее, чтобы ни следа не оставить, вынимаю цепочку.
После чего возвращаюсь в жилище Лода.
— На! — цепь с громким лязгом летит на пол, под ноги ублюдка. — Утром явишься к нам, передашь это кому следует. Получишь своё вознаграждение.
Рассчитываю на то, что запуганный мальчишка не осмелится спросить, а кому именно её следует передать. Ну или сам это знает.
Лод пару секунд молча дрожит, но затем робко шепчет:
— Меня… меня наградят?
— От тебя есть какая-никакая польза! — презрительно усмехается Эльмея, чуть ослабляя нажим клинка. — Нагнулся, червь. Нагнулся и поднял цепь!
Неонимающе вращая во тьме глазами, Лод нагибается, нашаривает трясущимися руками весьма увесистую цепь.
— На шею надел!
Надевает.
— А теперь — в угол, и жди утра, пёс! — выдыхает Эльмея, ловким движением отвешивая всё ещё стоящему на четвереньках парню мощный пинок под зад.
Он, подавляя возмущённый вскрик, падает лицом в кучу грязной соломы. Мы молча выходим за дверь, жестом подзываем к себе «неизвестного доброжелателя».
— А теперь выбираемся отсюда. — шепчу я. — Завтра мы увидим результат всего, чем занимались последние несколько дней. Уверен, он нас порадует…
С первым моим недоброжелателем я расплатился сполна. Вряд ли он переживёт надвигающееся утро. Но это только начало… Больше я не собираюсь оставлять своих врагов без полагающегося возмездия.
Я наконец-то взял жизнь в свои руки. Теперь пора сделать эти руки по-настоящему сильными.
Глава 23
Нежданный гость
Чертог Скорби. Обитель Линоран.
Просторный мрачный зал был доверху заполнен густым дымом. Чёрным, как от лесного пожара. Или от испепелённого войском города.
В этом дыму, из-за которого невозможно было что-то разглядеть дальше, чем на пару метров, алой глыбой выделялся трон. Огромный, почти до потолка, зубчатый алый кристалл, с граней которого медленно сочилась вязкая кровь. В его подножье вырублено аскетичное, даже неудобное, кресло, обитое чёрным металлом.