Мне вдруг подумалось, что, если он реально настолько поехавший на теме порядка и долга, то запросто может решить, что сдаться яндарил и сдать всех нас — самое правильное решение. Мол, раз он допустил у себя на земле что-то плохое, он и должен ответить.
Но то, что он сказал, лично для меня окончательно поставило крест на образе фанатика и «правильного управителя», который он себе строит:
— Если вы поклянётесь в том, о чём сказала юная леди, а также расскажете мне абсолютно всё, что хотя бы в теории может помочь мне самому решить… возникшую проблему, я согласен взять вас под свою личную защиту на моей территории. И… возможно, мы даже сработаемся. Если то, что сказал мальчишка, правда, а вас двоих действительно осенила вниманием Царица Вдов — это… это может закончиться очень хорошо. Для всех.
Вот старый и поплыл. Вот и вся болтовня о том, что «каждому своё место». Теперь главное нам не облажаться и разрешить всё к своей выгоде.
Ведь мы здесь не на стороне закона, порядка, лично Управителя, или чьей угодно ещё. Мы для него чужаки, лишь удачно подвернувшиеся под руку. Мы — на своей стороне, и только на своей.
Я бросил взгляд на Эльми, которая, как оказалось, всё время возникшей паузы смотрела на меня. Улыбнулся ей краешком губ, кивнул. Пусть Управитель, очевидно, ничего не сумеет, да и не посмеет, сделать её родственничкам — но зато его покровительство даст нам возможность без лишней суеты максимально подготовиться к путешествию.
А Камилле — спокойно дождаться прибытия отца Авия и безопасно уплыть вместе с ним туда, где местные проблемы их уже не достанут.
Эльмея, кажется, тоже всё обдумав, улыбнулась и кивнула в ответ. И мы синхронно ответили:
— Мы согласны!
А потом уже я добавил:
— Но нам действительно нужно очень спешить. Уже этим утром может случиться… много чего.
Мы рассказали всё как есть. Опустив, конечно, всякие мелкие детали, но в целом — всё. Как я конфликтовал с бандой Старших. Как я, как оказалось, должен был утонуть, чтобы стать некой жертвой.
Как из-за этого пошёл к морю другим путём. Каким — не сказали, но, судя по насмешливой физиономии Управителя, мамины секреты не были для него такой уж тайной.
А вот как я убил двоих контрабандистов- рассказали. При чём я не планировал, но тут внезапно настояла Эльмея. На мой удивлённый взгляд, она ответила:
— Моё попадание сюда тут, возможно, самое важное! Скоро поймёшь!
И уже сама рассказала, как путешествовала с наставницей по неким своим делам, и как их перехвалили, явно зная, где они пролетят, люди Висельника.
Когда Управитель услышал это прозвище, каменная плита, над которой он висел, скрестив ноги, с громким треском лопнула пополам. Тут же, впрочем, начав самостоятельно срастаться обратно. Я такой мелочи уже даже не удивился.
— Сукин сын что, остатки ума растерял⁈ — процедил Управитель, раздражённо растирая тёмные веки узловатыми пальцами. — Но зачем ему это⁈ Хотя, постойте-ка…
— Именно! — Эльмея вскинула ввех палец. — Думаю, скоро головоломка сложится.
Мы рассказали об угрозах от Старших. О том, что стража должна была закрыть на происходящее глаза… это, впрочем, Управителя даже не заинтересовало. Ну а затем — о нашем плане по проникновению к ним и стравливанию между собой двух угроз.
Тех, у кого я случайно «увёл» ценную добычу. И тех, для кого я должен был стать очередной жертвой, но не стал.
Ну а завершили сжатый и скорый рассказ мы упоминанием слов Лода. О том, что именно сегодня — тогда, когда Висельник должен был прибыть забирать Эльмею, у Старшх должна была быть некая «особенная» жертва.
Тогда же Эльми наконец пояснила мне, что значит «метод извлечения остатка». Всё просто — это жертвоприношение.
— У каждого смертного… а тем-более, у Бессмертного, есть активный резерв духовной силы. Проходя стадии Закалки, этот резерв можно расширять, а направляя его на системное развитие — делать сильнее сам сосуд: душу и тело. Одно должно идти рядом с другим. Но все мы понимаем, — печально продолжала девушка. — Что у каждого есть потолок. Он обусловлен много чем, так меня учили. Врождёнными особенностями, силой занявшей тело души, даже местом рождения и условиями роста.
— Так и есть. — задумчиво добавил Управитель, уже снова бешенно бегающий зрачками по невидимым строкам и то и дело беззвучно шевелящий губами. — Хилый и болезненный сын нищего безграмотного рыбака, родившийся в раздираемой междуусобицами стране, как правило никогда не достигнет того же, чего достигнет здоровый наследник рода Практиков, при рождении которого провели все нужные обряды, родители которого знают, что и как нужно развивать в теле и духе, да ещё если такой наследник родился где-нибудь в Лахарии. Хотя… бывают, конечно, исключения. Система милостива.