— Проходимец или нет, но у меня не было выбора. Ни Харл, ни Марта в долг не дали. Хабен — единственный, кто согласился на обмен. Правда, теперь я ему должен серебряный.
— Серебряный… — Грэм покачал головой. — Еще один долг. Опять…
— Зато ты жив, — сказал я, глядя ему в глаза, — Уж это поважнее какого-то серебрянного.
Дед вздохнул и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах читалось удивление, смешанное с чем-то ещё. Может быть, уважением?
— Ты правда изменился, — тихо сказал он. — Не ожидал такого от тебя.
Я встал, чтобы скрыть неожиданную неловкость. Несмотря на свой возраст, никогда не знал как реагировать на подобные фразы. Разве тоже самое не сделал бы нормальный человек? Нормальный внук? Сделал бы.
Это уже не говоря о том, что я еще даже не отплатил ему за то, что он защитил меня от волков и дал возможность пробудить Дар, без которого в этом мире мне было бы очень тяжело.
Я еще раз взглянул на Грэма. Ради меня, вернее, ради Элиаса, он выжигал последние резервы организма эликсиром, просто чтобы дать мне шанс, не думая о себе. В чужом мире этот человек стал мне «не чужим», своим. Даже если для него я всё ещё был тем самым неблагодарным воришкой-внуком.
— Отдыхай. Я приготовлю что-нибудь поесть. — сказал я и вышел в соседнюю комнату.
Уже там я попытался сделать несколько разминочных движений, потому что тело по-прежнему ощущалось каким-то скованным. Однако каждый поворот, каждый разминочный наклон причинял боль.
Мышцы были забиты так, словно я пробежал марафон, неся на спине мешок картошки. Впрочем, на моих плечах было кое-что потяжелее — Грэм. Надеюсь, со временем я стану сильнее и тело будет готово к таким нагрузкам — неприятно ощущать себя слабым и беспомощным.
Выйдя во двор, я остановился и глубоко вдохнул.
Утро встретило меня ослепительным солнцем и пронзительной синевой неба. Воздух был свежим и чистым, пропитанным ароматами трав и цветов. Лёгкий ветерок шевелил листвой деревьев, и в утренних лучах плясали крошечные искорки живы: здесь, у границы поселка, их было немного, не сравнить с тем, что я видел в лесу, но всё равно их было достаточно, чтобы чувствовать эту особую атмосферу нового мира.
Красота природы резко контрастировала с моим внутренним состоянием.
Да, мы выжили. Дед был жив, волчий яд остановлен, но это была только передышка, не победа. Грэм всё ещё прикован к постели, в нём по-прежнему сидела черная хворь, которая медленно убивала его. А ещё были долги и Гарт, который затаил злобу и еще непонятно, что выкинет после взбучки от Грэма.
И если до того, как я обменял добытые растения на эликсир для деда, нам было что предложить Трану, то теперь предлагать нечего, а ведь через день он придет за долгом со стражей. И, честно говоря, что делать, я пока не знал.
Ладно, хватит думать ни о чем. Сначала нужно сделать первоочередные дела, а потом разобраться с Даром, что он из себя представляет и на что я буду способен.
Я зачерпнул пригоршню ледяной воды и плеснул в лицо. Холод обжёг кожу, но сразу прояснил голову и очистил лишние мысли.
Ещё раз.
И ещё.
Вода приятно обжигала лицо и усталость немного отступила. Посмотрев на свое тело и одежду, только сейчас заметил, что весь в лесной грязи, которую вчера просто не успел смыть. Я сразу начал отмывать всю эту гадость. К сожалению, в некоторых местах грязь почти не отмывалась, хуже того, въедалась под ногти, в складки кожи. А еще вода в корыте была откровенно грязной, с упавшей в неё мошкарой, листьями и мухами. Всё это нужно вычистить.
Через несколько минут я внимательно осмотрел результаты «мытья»: основное отмыл, но надо бы попозже еще раз совершить эту процедуру. С чистой водой.
Так, сейчас нужно принести свежей воды. Как заменю воду, сразу начну готовить еду. А уж затем, займусь приготовлением настоек: теперь, когда у меня были рецепты, грех было не попробовать.
Шлепа ходил вокруг меня, и что-то в голове этого существа будто «сломалось»: он вроде и хотел меня ущипнуть, но чувствовал, что я не тот прежний Элиас. Однако погладить себя пока не дал, зло зашипев.
Ладно, не все сразу. Думаю, нужный уровень доверия мы еще наладим.
— Да, Шлепа, работы много. Но мы справимся. — сказал я и пошел за ведрами.
Я понимал, что всё нужно менять уже сейчас, весь образ жизни Элиаса. Это слабое, неразвитое тело было моим главным ограничением, и не только в плане физической силы, хотя от состояния организма зависело и количество применений анализа, и эффективность использования живы. В здоровом теле — здоровый дух, как говорится. А здоровое тело — это ещё и огромные возможности. Это тело… оно было моим инструментом: пусть пока слабым, запущенным, но единственным. И я должен был сделать его сильнее ради выживания.
Каждая крупица выносливости — это дополнительное использование Анализа, это лишний метр, который я смогу пронести раненого деда, это лишний удар, который я смогу выдержать в бою. Физическое развитие здесь было не прихотью, а необходимостью. Слабые в лесу не выживают.
Ведра отыскал в кладовке. Посмотрел на них. Вот с них, похоже, и начнется мой путь к силе, как бы смешно это ни звучало — со старых, но крепких ведер. Коромысла, увы, тут я не нашел, а оно бы сильно облегчило доставку воды. Но тот же Грэм настолько сильный старик, что для него эти ведра даже наполненные водой просто детский вес. В отличие от меня.
Я вздохнул и взял их в руки. Надо сказать, они были тяжелыми даже пустыми. После этого я направился к речке, которая протекала в километре-другом от поселка и большинство жителей брали воду именно оттуда. По воспоминаниям Элиаса, вода была чистой и хорошей, хотя ходить за ней было не очень удобно.
Шлепа проводил меня взглядом, но за порог не вышел. Видимо, решил охранять дом. Умная птица.
Каждый шаг к реке давался с трудом: мышцы ног всё ещё ныли от вчерашних перегрузок, спина болела, а руки дрожали. Но я заставлял себя идти, преодолевать себя, укреплять тело и волю. Не знаю, даст ли за такое система навык, но это и не важно. Скорее всего не даст, потому что всё, что она давала до этого момента, было напрямую связано именно с живой и даром, а не просто физическими нагрузками. Уж физических нагрузок вчера у меня было выше крыши.
Путь до реки занимал минут десять неспешным шагом, не больше, а дорога к ней вела через луг, заросший высокой травой, правда там была протоптана довольно широкая тропа, по которой я и шел. В утренних лучах солнца роса блестела как тысячи крошечных бриллиантов и я невольно залюбовался этой красотой. На Земле я тоже видел подобные рассветы, но здесь всё было по-другому, более ярким и живым.
Тяжелые ведра напомнили мне зачем я вышел из дома: не любоваться на траву, а принести воду приготовить еду себе и Грэму.
Это тоже теперь часть моей новой жизни: больше никто не будет делать за меня грязную работу. Всё нужно делать самому. И в этом была своя прелесть — ответственность за собственную судьбу во всем.
Скоро я дошел до речки, которая текла чуть ниже уровня поселка, для этого нужно было немного спуститься. Она была неширокой, но достаточно глубокой, чтобы всем жителям хватало на все нужды: от стирки, до питья и готовки.
Спустившись, я увидел женщин, которые носили воду, стирали вещи чуть ниже по течению, и что-то полоскали в небольших корытах. На меня никто даже не взглянул, все были заняты своими делами.
Я опустился на колени у берега, зачерпнул пригоршню воды и жадно выпил. Холод обжег горло, но это было именно то, что нужно. Вода тут была чистая и освежающая. Главное — брать выше по течению.
Теперь ведра: я наполнил сначала одно, потом другое и поставил возле себя. Что ж, пора идти обратно. Я выпрямился и охнул от веса ведер — тяжелые, чертовски тяжелые! Сюда бы коромысло… Может оно есть у деда? Вода оказалась тяжелее, чем я ожидал… Или это я был слабее? В любом случае, обратный путь предстоял непростой. Для нормального развитого тела вообще пустяковый вес, а тут…прям тяжело.
Сделал шаг, еще и еще, и медленно шел, пытаясь не разлить воду и не выронить ведра. Хват у Элиаса был, конечно, слабенький и весьма ненадежный. И именно в этот момент, когда я поднимался вверх от речки по протоптанной тропинке, из-за поворота реки, вдоль берега показалась компания.