Я медленно прошёлся вдоль грядок, внимательно осматривая каждую из них и присматриваясь к растениям. Искал, что можно спасти. Благодаря своей «базе знаний» я узнавал растения почти моментально, даже в таком плачевном состоянии.
Вот, например, Серебряная Мята выжила, хоть и сильно пострадала от сорняков — очень живучее и стойкое растение. Видимо Грэм выращивал ее когда-то для того самого «восстанавливающего отвара». Возможно буду выращивать и я, ведь каждый раз ходить за мятой, которая лучше в свежесорванном виде — тратить время. Неожиданно заметил цветок, по которому ползали крошечные жучки, доедавшие его. Солнечная Ромашка! Правда, от нее остался только поеденный стебель и пара лепестков, в идеале они должны быть ярко-желтыми, чуть светящимися, но сейчас те несколько уцелевших были в черных пятнах. Не уверен, что ее можно спасти, но попробую. Насколько я знал из памяти Элиаса, такая Ромашка как раз таки стоит много, если она большая, крупная и со всеми лепестками. К сожалению, из уцелевших был лишь Лунник, с его округлыми переливающимися листьями, кровоостанавливающий Подорожник, и полусгнивший корень Женьшеня. И всё…
Я вздохнул, закатал рукава и направился к пристройке, где хранились садовые инструменты. Большинство из них были в плачевном состоянии: почти все были ржавые и с треснувшими рукоятками, но нашлась одна вполне сносная тяпка. Я взял ее и плетеную корзину для сорняков. Корзин, кстати, у Грэма была дюжина разных размеров, одна даже такая же большая как у тех сборщиков, которых я мельком видел у Кромки.
Начал с расчистки главной тропинки, которая вела от дома к дальним грядкам. Земля была твердой, спрессованной, но даже в ней смогли уцепиться сорняки и глубоко пустить корни. Такие попробуй выдерни! Живучие!
Скоро каждый удар тяпки отдавался болью в плечах и спине. Мышцы протестовали против непривычной нагрузки, но я заставлял себя продолжать: физическая работа была нужна не только саду — она была нужна была мне, моему слабому телу. Каждое движение делало меня чуть сильнее, чуть выносливее.
Через полчаса работы я остановился, чтобы перевести дух. Рубашка прилипла к спине от пота, а руки покрылись волдырями там, где держали рукоятку тяпки. Кожа Элиаса была слишком нежной и не привыкшей к обычной работе. Но результат был виден: десятки метров чистой тропинки, свободной от сорняков. Я сполоснулся свежей водой и смыл себя пот, а потом выпил большую кружку воды, наслаждаясь каждым глотком. После тяжелой физической работы это было самое то.
Отдыхал недолго, и заметил, что восстановление идет как будто быстрее чем должно. Из объяснений была только жива. Похоже, она ускоряла восстановление тела. Десяти минут на отдых хватило и я продолжил, только занялся уже прополкой.
Теперь ко мне присоединился Шлепа, будто проверяя, качественно ли я работаю или халтурю? Сам он занимался ловлей насекомых-паразитов. Иногда, когда я отвлекался, поклевывал и меня.
Работа была тяжелой, так как корни сорняков уходили глубоко, и приходилось в некоторых местах буквально копать тяпкой, чтобы извлечь их полностью. Та же ползучая горечь опутала всё своими жилистыми стеблями, и за каждым вырванным побегом из земли тянулась целая сеть корневищ. Солнце палило, пот заливал глаза, а спина ныла… но я продолжал. Было даже что-то приятное в этой монотонной работе.
Взмах. Земля взрывается. Вырываю сорняк и бросаю в корзину. И так сотни и сотни раз. К удивлению, между этими зарослями нашлись еще полезные растения, которых я сразу не заметил. Железный хвощ, обладающий неплохим кровоостанавливающим эффектом, если верить моим знаниям. Тоже пригодится. Из сорняков еще попался ползучий горец — сорняк, который высасывал из почвы все полезные вещества. С ним приходилось возиться руками, слишком уж он цеплялся за землю и за каждый камешек. Эх, если бы ценные растения обладали подобной живучестью, насколько было бы проще… Но имеем то, что имеем.
С каждой вырванной травой, с каждой очищенной грядкой я чувствовал странное удовлетворение от проделанной работы, результат которой был виден сразу. Мыслями вернулся к Грэму. Его черная хворь, что это, яд? Или что-то другое? Не знаю почему, но память Элиаса молчала об этой болячке, а значит частой ее точно не назвать. Грэм что-то подхватил глубоко в лесу, и как с этим справиться тут, в поселке, не знали. Чем-то действие этой «хвори» мне напоминало даже не яд, а…какого-то живучего паразита, который медленно захватывает тело жертвы. Старик точно не говорил внуку о деталях этой болячки, так что…предстояло разговорить его самому.
Утерев пот, я взглянул на бьющие в лицо солнце и даже от этого простого действия получил удовольствие.
Наткнулся на грядку с корнеплодами, похожими на морковь — увы, большая часть была погибшими, сохранилась только парочка самых стойких экземпляров, которые находились ближе всего к забору. Я осторожно разрыхлил вокруг них почву, убедился, что все сорняки удалены и двинулся дальше. Гора сорняков в корзине всё росла и росла.
Встречались мне и незнакомые «культурные» растения, которые каким-то чудом уцелели в этом хаосе. Я заметил несколько кустов без цветов и без ягод — их покрывал какой-то грибок, листья почернели и скрутились. Еще были небольшие фруктовые деревца, которые, видимо, Грэм посадил не так давно — плодоносить они начнут еще не скоро. Вокруг них тоже всё убрал и осторожно подвязал из того, что было. Попался мне еще огромный лопух с толстыми желтыми прожилками, прижатый к земле и истощенный. Когда очистил сорняки, он буквально на глазах начал поднимать листья к свету. Его листья обладали сильным мочегонным свойством. Не знаю зачем он был Грэму, но раз посадил — значит, было нужно.
Я продолжил работу. Через часа два уже было видно невооруженным глазом, что даже сильно истощенные растения «задышали», когда от них убрали большую часть сорняков.
Следующим этапом стала обрезка. Многие растения страдали от старых, засохших побегов, сгнивших и не отпавших листьев, растений-паразитов, которые обвились вокруг них намертво, — все это нужно было убрать. Я аккуратно удалял всё мертвое, больное и поврежденное.
Скоро там, где ещё утром был хаос из сорняков и умирающих растений, теперь виднелись аккуратные, расчищенные грядки. Культурные растения получили пространство для роста, почва была разрыхлена, подпорки восстановлены. Правда, тех культурных растений осталось как кот наплакал, но…это вопрос времени. Засажу тут еще всё. Обидно, что продал те срезанные побеги серебристого шиповника — вот их бы вырастить тут… Но их взял Хабен скопом со всем, а я тогда как-то больше думал о том, как получить противоядие для старика. Эх…
Работа была медитативной, монотонной, успокаивающей. Руки сами находили нужные движения, тело понемногу привыкало к физической нагрузке. После нескольких дней безумной активности это размеренное занятие было как бальзам на душу. Сюда бы небольшую пасеку, побольше фруктовых деревьев, кустики малины и смородины — вот была бы красота!
После основной работы, когда с сорняками было покончено в части сада, который был перед домом, я пошел за небольшой мисочкой. У меня возникла мысль, что там, где росли ценные растения, могли остаться их семена. Возможно, некоторые из них даже не погибли, а сохранили потенциал роста. Здесь же, с учетом присутствия живы, семена могли оказаться еще более жизнеспособными. Если найду хотя бы парочку из тех дорогих растений, которые когда-то были в саду, то с Даром, с живой, смогу вырастить их и продать. И это уже будет приличная сумма. Ладно, размечтался.
В этот раз обращался к воспоминаниям Элиаса, тщательно вспоминая «где именно» он срезал растения — где-то могли еще остаться живые корни. Пришлось поразрывать землю в таких местах (а их было с десяток), но зато я был вознагражден, и пустая мисочка наполнилась семенами. Часть из них была сгнившей, часть каким-то чудом сохранилась, но я вытаскивал из земли всё: возможно мой Дар поможет вернуть в жизни даже сгнившие семена. Проверить точно стоило. Хоть еще в чем-то память Элиаса оказалась полезной.