Ясно. Похоже, это его единственная вещь от той, первой жены, которую, судя по всему, он любил до сих пор. И скорее всего, только поэтому столь ценная вещь до сих пор не продана, не верю, что будь у него желание Грэм не нашел бы возможность продать ее и расплатится с долгами. Для него память о жене, заключенная в этом камне, важнее все долгов вместе взятых.
— Если бы не твой Дар Симбионта, я бы об этом тебе и не рассказывал.
— А почему я никогда не слышал о таком Даре? — спросил я.
— Потому что те, кто знает, об этом не говорят. А те кто не знает, оно им и не надо. — мрачно ответил Грэм. — Есть Дары, о которых лучше не знать простому народу: Мастера над мертвыми, Симбионты, Кровавые Маги…
— Может, тот Симбионт…это просто случайность? Он был ребенком, его родители не обратились вовремя к гильдиям, которые бы могли направить его в нужное русло? — предположил я.
— Увы, — покачал головой Грэм, — Тот случай был не единичным: последовала вспышка пробуждения подобных Даров вдоль Зеленого моря. Так были уничтожены еще четыре города… И другие Симбионты были еще хитрее и опаснее. Вот с тех пор и приняты более жесткие «меры» чем было раньше.
— «Меры»?
— Да, в королевстве действует специальное подразделение Надзора для уничтожения опасных Одаренных еще с детства. Они отслеживают подобных Валериану Одаренных и устраняют их. До того, как те станут угрозой.
— Значит, если кто-то узнает, что у меня такой Дар, то.
— Тебя убьют. — Грэм посмотрел мне прямо в глаза. — Без суда и разговоров. Просто убьют. И будут правы, потому что твоя смерть убережет тысячи людей и Одаренных от гибели.
— Но ты сказал, что они уничтожают в их еще в детстве.
Грэм вздохнул.
— Да. В этом отличие с тобой: твой дар пробудился очень поздно.
— А меня в детстве… — начал было я.
— Да, проверяли. — ответил старик.
— Значит, такой «Надзор» есть у нас в городе?
— Нет. Они постоянно перемещаются.
Я выдохнул с облегчением. Но почему тогда у меня ощущение, что что-то в этой истории было странным? Не знаю, я не мог пока объяснить, но что-то тут явно было не так.
— Дед, а ты уверен, что не было причин, почему этот мальчишка, Валериан, кхм…перестал быть человеком? Я не представляю, чтобы я начал творить подобное, несмотря на Дар. Возможно были еще какие-то причины его резкого «превращения», а не только вырубленные деревья в роще?
Грэм вздохнул.
— Элиас. Запомни одну вещь, которую понял я давно: растения не думают как люди, собственно…они вообще не думают. У них нет морали, сострадания… как нет и любви или ненависти в нашем понимании — есть только потребности. Расти, размножаться, поглощать питательные вещества, конкурировать за пространство и свет и расширяться. Люди для них сорняки, помеха. Я думал об этом и пришел к такому выводу: когда человек становится Симбионтом, он не просто теряет разум — он перенимает мышление растений и применяет к нему человеческую силу воли и интеллект. Тот, Валериан…нам повезло, что он стоял в одном месте, в том городе. Другие, о которых я слышал, были хитрее. Но о Валериане я тебе рассказал, потому что видел это собственными глазами и забыть это невозможно.
Почему-то в таком ключе я об этом не подумал, но Грэм был действительно прав: нельзя применять к растительному миру логику человека.
Я откинулся на спинку стула, пытаясь переварить информацию. Мозг лихорадочно работал, анализируя ситуацию со всех сторон.
Итак, что я имею? Невероятно мощный Дар, который может дать мне контроль над растениями на уровне недоступном обычным травникам, но каждое использование этого Дара…опасно. Вот только сегодня я уже не раз использовал свой Дар, и ни разу не получил предупреждения Системы. А всё потому, что контролировал себя, свои мысли. Возможно, не все так мрачно, как рисует Грэм, и то, что опасно детям, не опасно взрослым?
— А может ли кто-нибудь определить тип моего Дара без камня определения, подобного гильдейскому? — спросил я, понемногу успокаиваясь.
Нечего паниковать раньше времени, нужно понять как таких как я ищут.
— Обычные камни определения не покажут твой Дар. А таким, как этот, — он кивнул на камень, — Определяют лишь при вступлении в гильдию.
Стало ясно: путь в любую гильдию для меня закрыт: при первой же проверке меня раскроют.
— А еще способы?
— Думаешь, я зря тебе рассказал о Надзоре? У них есть Ищейки — Одаренные, способные улавливать «оттенки Дара», но для этого нужно прикоснуться к духовному корню и сконцентрироваться — а это не то, что делают просто так, на улице.
Значит, Ищейкам для такого нужен физический контакт. Это…уже лучше. Если бы они могли на расстоянии определять мой тип Дара — мне был бы конец!
Грэм сел обратно на лежанку, и она скрипнула под его весом.
А я снова задумался. Да, гильдии для меня закрыты, но на краю Зеленого Моря хватало и травников и охотников одиночек, не принадлежащих к гильдии. И ничего, живут и работают. Никто их не трогает.
— Что мне делать? — спросил я. — Чтобы меня не поймали?
Дорогие читатели, если вам нравится эта история не забывайте ставить лайки и подписываться на цикл (и на автора), чтобы не пропускать уведомлений о продах.
Глава 18
— Первое и главное, — взглянул на меня Грэм, — Никто! Никто и никогда не должен узнать о твоем настоящем Даре! Никогда не используй камень определения в присутствии посторонних, а если кто-то потребует проверки — откажись. Скажи, что твой Дар настолько слаб, что тебе стыдно… или что-то в этом роде, но ни в коем случае не соглашайся на проверку. Даже обычный камень покажет силу твоего Дара, и этим может заинтересоваться уже кто-то из гильдии.
Я кивнул.
— Второе: говори всем, что у тебя обычный и ничем не примечательный Дар травника. Ты чувствуешь растения, понимаешь их нужды, можешь варить отвары — это то, что знают все травники. Никаких намёков на Симбиоз, никаких демонстраций способности исцелять растения или сливаться с ними — ты просто хорошо варишь отвары и делаешь мази. Может со временем ты и научишься этому и это будет хорошим прикрытием — таких травников-самоучек предостаточно в наших краях.
— А если меня ЗАСТАВЯТ проходить проверку именно на гильдейском камне? Вдруг будет такая ситуация? — спросил я.
— Тогда беги.Так далеко и так быстро, как только сможешь. Но ни в коем случае не проходи её. — Лицо деда было мрачным.
— И самое главное, Элиас, — продолжил Грэм, — никогда не используй свой истинный Дар без крайней необходимости: чем меньше ты с ним работаешь, тем меньше риск… изменений.
Я задумался. При всех предупреждениях, совсем без использования Дара я обойтись не смогу. Однако есть нюанс, о котором не знал Грэм: система дает мне огого какие «костыли» возможностей вместо Дара. Там, где я просто обязан был бы использовать его, я смогу обойтись навыками и системой!
— Скажи, — спросил я Грэма, — Ты говорил, что Симбионты начинают меняться внешне, что тот мальчик стал чем-то растительным… Значит ли это, что пока я не меняюсь внешне, я остаюсь человеком?
Старик задумался, и потом обронил:
— Возможно ты прав. Я об этом не думал… Но скорее всего так и есть. Первые признаки «одеревенения» будут означать, что ты не справился, Элиас.
Он посмотрел на меня пристальным, уставшим взглядом. Как будто что-то решал внутри себя. Честно говоря, после того, что он рассказал, его реакция на мой «Дар» очень сдержанная. Я бы не удивился, если бы он начал искать рукой топор. В отличие от меня, он знал настоящую опасность Симбионтов.
— Хорошо, — сказал я Грэму, — Предположим, я не могу использовать Дар напрямую или буду использовать очень редко, что по сути значит оставить Дар неразвитым. Но я могу стать алхимиком или травником как ты и говорил. Варить, выращивать понемногу — это как минимум поможет нам вернуть часть долгов.