Грэм скептически поднял бровь.
— Алхимия — сложная наука. Нужны знания, опыт, правильное оборудование. Одна ошибка — и вместо лекарства получишь яд. Если бы это было так просто, то кругом были бы толпы отличных алхимиков и люди бы не умирали от болячек постоянно. Думаешь сразу сможешь зарабатывать? Да если твои «отвары» начнут приносить деньги через пару лет, это уже будет хорошо.
Я не мог сказать Грэму про систему и мог списывать всё только на дар.
— Мне ничто не мешает пробовать.
— Ничего, конечно. Но… — Дед замялся. — Кто тебе будет давать знания? В гильдию принимают с Даром, и туда ткнуться ты не можешь. А без знаний… Самоучки никогда не достигнут тех высот, что гильдейские алхимики.
— Первое время справлюсь сам. — ответил я.
— Я бы посмотрел, как ты справишься сам. — буркнул он, — Получится то, чем можно людей травить.
— Я сварил отвар по тому рецепту, который ты мне сказал.
Грэм на пару секунд «завис», словно вспоминая.
— Ты про отвар восстановления?
— Да. Я сделал много попыток, пока ты спал, и думаю, что у меня вышел неплохой «вариант».
— Настойка — это всего лишь настойка, пусть ее сварить тоже непросто. Может, тебе просто повезло и ты угадал с пропорциями и временем. Не знаю…всякое случается. Тем более, может это ты думаешь, что она у тебя получилась. Я ее еще не видел.
Качество своего «варева» я знал, но не стал спорить с Грэмом. Сейчас разговор вообще не об этом.
— Хорошо, как мне тогда становиться сильнее, если Дар я не могу развивать, и доступ к гильдиям мне закрыт?
Старик сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Первый путь — духовное развитие. Это про управление живой, накопление её в духовном корне, повышение ранга Дара…но поскольку в целом Дар тебе лучше не использовать, то и все возможности Дара ты реализовать не можешь, иначе это плохо закончится для всех. Этот путь для тебя закрыт.
— Ну использовать-то живу я могу? — уточнил я, — Я ведь когда тащил тебя из лесу использовал ее для усиления. И она как будто уходит на «восстановление». Значит, на кое-что я таки способен.
Взгляд Грэма стал очень пристальным, почти колючим. Изучающим.
— Сможешь. И вот это-то меня и волнует: как ты смог только пробудившись, сразу научиться управлять живой в теле? Это ведь непросто. Этому начинающие Одаренные учатся не одну неделю, а у тебя это вышло сразу после пробуждения.
Я вздохнул. По правде говоря, я и сам не знал, почему у меня так легко получилось управлять живой. Это нельзя объяснить системой или Даром — это совсем другое. Да, у меня был навык, но до того, как он открылся, я и сам смог управлять энергией.
Но недоверие, или вернее подозрительность Грэма скорее всего неизбежна. Он видит меня каждый день, видит мои привычки, мой характер, и только вопрос времени, когда он поймет, что с его внуком что-то не так — не просто смена характера, а смена всего. И либо я ему скажу правду, либо должен буду выдумать какую-то правдоподобную версию. И вот совсем не хочется говорить старику, который все-таки любил внука, что в этом теле от внука не осталось ничего кроме оболочки.
— Я сам не знаю как это возможно… Мне кажется. — ответил я, немного подумав, — Что всё дело в близости к Древу Живы. Такого «сильного» ощущения живы после я не испытывал. Мои чувства были обострены до предела. Возможно чем ближе к Древу, тем проще управлять живой, и потом это остается с Одаренным. Ведь ты сам говорил, что обычно используют эликсиры для пробуждения Дара, и никто не тащится к древу?
Грэм задумался над этим объяснением.
— Хм….возможно. Во всяком случае звучит логично. Я уже и не помню, когда в последний раз кто-то тащил ребенка пробуждать дар возле Древа. Это слишком опасно.
Повисло молчание, которое я скоро прервал.
— И еще одно…ты говорил, что Дар так поздно не пробуждается. Может всё дело в том, что дети не могут достаточно контролировать и сосредоточиться на живе, и лишь поэтому у них много времени уходит на это?
Этот аргумент убедил Грэма больше.
— Кроме того, от того, получится или нет, зависела моя и твоя жизнь. Думаю, это тоже сыграло роль. — добавил я.
Старик покачал головой.
— Дед, а что с вторым методом развития?
— А то ты не знаешь. — фыркнул он.
— Знаю, но раньше я как-то не особо слушал тебя, да и у других не интересовался деталями. Думал решить всё эликсирами, а до тех пор не думать, что я пустышка.
В целом я повторил мысли Элиаса, поэтому они звучали правдиво.
— Хотя ты и сам всё знаешь. То в прошлом.
— Да уж, знаю. — ответил Грэм, — Ладно, второй вариант для тебя — это стать «недоохотником». Заняться телесным развитием: закалкой тела, мышц, органов. Хоть сможешь постоять за себя. С твоим объемом духовного корня это может стать не такой уж и плохой идеей. Может даже лучше на этом и сделать упор.
Он поднял руку, и я увидел, как по его коже пробежали слабые искры золотистой энергии. Хотя, возможно, даже эта демонстрация стоила ему сил.
— Большинство Одаренных развиваются в одном направлении. Кто владеет стихией — развивает ее, кто имеет хороший телесный потенциал, как я или тот придурок Гарт, — развивают силу. А алхимики и травники развивают тонкость управления живой, потому что без нее ни одного мало-мальски серьезного эликсира не сваришь.
При упоминании стихии я вспомнил Эйру, дочь кузнеца, — у нее был как раз Дар Огня.
— Я это к чему… Тебе придется и силу развивать, и тонкость управления живой, иначе ни один отвар у тебя не получится. Мой Дар для отваров практически бесполезен, часто я просто порчу то, что пытался сварить. Я слишком привык направлять живу в свои удары, и там нужна не точность, а резкость и скорость.
В целом, информация для меня была не новой, но Грэм как будто озвучивая это вслух сам размышлял о том, что делать со мной и с моим Даром.
— Значит…закалка? — спросил я.
— Да, и как можно скорее. То, что ты сделал в лесу…когда нес меня — это сильно бьет по телу. Чтобы так использовать живу, нужно хорошо развитое и закаленное тело. А у тебя ни того, ни другого. Наверное, после каждого использования валялся пластом?
— Так и было. — признал я.
— Вот, такого не должно быть. Поэтому Охотники и развивают свою силу — наше тело должно долго выдерживать такую нагрузку.
Физическая сила в этом мире играла слишком большую роль, чтобы ее игнорировать. Да, Дар — это хорошо, но сила… Простая сила, чтобы тебя не избили и не убили, чтобы ты мог дать отпор — это было важно. Тем более, я не маг, у меня нет стихийного дара, а Симбионт, и область применения моего Дара изначально точно не боевая. Если, конечно, не хочу устроить то, что сделал Валериан.
Наверное хорошо, что я уже немного начал тренироваться.
— Значит, ты хочешь начать укрепление тела? — уточнил Грэм.
— Да, — твёрдо ответил я. — Я видел, насколько слаб. Гарт легко задушил бы меня, если бы не ты. Я не хочу снова быть таким беспомощным. Кое-какие тренировки я уже начал.
— Тренировки — это хорошо, — покачал Грэм головой, — Но одними лишь тренировками ты много не добьешься.
Да, обязательно нужно много работать физически, укреплять мышцы и выносливость. Но это лишь часть подготовки — это не закалка. Настоящая закалка требует… особых методов. Ты знаешь каких…
Я начал рыться в воспоминаниях Элиаса и там были воспоминания лишь об эликсирах, которые принимали одаренные воины, для собственного усиления, и какие-то жгучие мази.
— Эликсиры… — сказал я.
Грэм покачал головой:
— Боюсь, что учитывая наше положение, — он обвел взглядом комнатку, как бы намекая на наше бедственное положение, — Об эликсирах речи не идет. Да, хорошие эликсиры сильно облегчают путь Одаренного Охотника, да и не только его. То, что с эликсирами делается за месяцы, без них растягивается на годы. Вот почему талантливые воины всегда ищут поддержки богатых купцов, дворян, гильдии. Без денег на эликсиры потенциал их Дара не раскроется. Марта и другие берут золотом за каждую склянку. А эликсиры для укрепления тела — самые дорогие и востребованные. Твой вариант Элиас — это растения. Специальные растения, которые натирают на кожу и принимают внутрь.