— Я готов к этому. — ответил я.
— Это болезненный процесс. Очень болезненный. Но он работает.
— Значит, мне нужно использовать какие-нибудь едкие растения?
Грэм отрицательно покачал головой:
— Не «какие-нибудь». А те, которые я скажу. Не каждое такое растение годится для закалки.
— Можешь рассказать как это будет выглядеть?
— Начинается всё с закалки кожи. — сказал он. — Взять, например, едкий дуб. Его сок разъедает кожу, вызывая ожоги. Но если использовать правильно, втирать понемногу, давать коже заживать и снова втирать, то кожа становится жестче и прочнее. Со временем почти как кора дерева.
— Или огненная крапива, — продолжал Грэм. — Жжет так, что хочется выть. Но она укрепляет мышцы, делает их плотнее, выносливее. Воины втирают её сок в тело после тренировок. Через полгода таких процедур обычный человек может поднять вес в два раза больший, чем раньше.
Я старался не напоминать Грэму о своем Даре, просто потому что он только отошел от рассказа о Валериане, пусть рассказывает о закалке и отвлечется мыслями.
— В закалке три этапа, Элиас. Три основных. — Грэм поднял пальцы. — Первый и самый простой, с которого ты начнешь — закалка кожи. Этот этап делает её прочнее, устойчивее к порезам и ударам. Второй — закалка мышц и костей. Он увеличивает силу, скорость и выносливость. И, наконец, последний, третий этап — закалка внутренних органов. Это самый опасный этап. Многие не доживают до его завершения.
Он опустил руку и посмотрел на меня серьёзно.
— Я прошел только первые два этапа. На третий у меня не хватило ни средств, ни времени, ни… мужества, если честно. Это адская боль, Элиас. Ты пьёшь яды, которые сжигают тебя изнутри. Твоё тело балансирует на грани жизни и смерти. Один неверный шаг — и всё.
— Дуб…кажется он растет на Кромке… — сказал я, копаясь в памяти. Я точно видел эти дубы, когда собирал ингредиенты для восстанавливающего отвара, просто внимания не обратил.
— Да, довольно распространенное дерево. — подтвердил Грэм. — Что ж, раз ты хочешь….и раз ты уже не боишься ходить в Кромку, как раньше, то…с него и начни. Не сегодня — я вижу, что ты едва держишься на ногах. Но начать надо. Завтра сделаешь выжимку сока и начнёшь втирать в кожу.
Я не стал спорить. Сегодня еще есть чем заняться: допропалывать оставшуюся часть сада и попытаться прорастить те семена, которые я собрал. Чем быстрее они вырастут — тем быстрее я получу возможность их продать.
— Но учти — это больно. — Грэм поднял палец вверх, — Очень больно. Кожа будет гореть, как от кислоты. Некоторые молодые охотники не выдерживают и бросают на полпути и просто копят на мази и эликсиры, которые не такие едкие. Так что слова-словами, но ты попробуй выдержи сначала.
— Я выдержу, — сказал я с уверенностью.
А я знал, что выдержу, потому что нет другого варианта, я должен выдержать и стать сильнее, чтобы не ощущать себя в этом мире магов и монстров физической силы беспомощным щенком, как я это ощущал сейчас.
— Ладно-ладно, посмотрю я на тебя после первой закалки.
Была еще одна вещь, которую нужно «закинуть» осторожно — это мои эксперименты по варке. Лучше заранее подготовить Грэма к тому, что у меня с открытием Дара начало получаться варить отвары. То есть он уже знал, что я пытался их варить. Но ничего не знал о «качестве». Кажется, он хотел взглянуть на них? Кроме того, я видел эти прожилки, эту черную хворь, и понимал — даже мои слабые отвары могут чуть улучшить состояние Грэма, а для этого он должен признать, что они неплохие и начать принимать. Это было самое важное.
— И еще, дед… За хороший отвар, даже восстанавливающий, можно ведь получить неплохие деньги?
— Ой, Элиас, — начал злиться Грэм, — Какой еще «хороший восстанавливающий отвар»? Ты знаешь только состав. И то, скорее всего, набросал всего в котелок и ждал когда получится что-то путное. Даже зная состав, невозможно повторить качество, которое может «выжать» из тех же ингредиентов опытный алхимик.
— У меня есть… — я запнулся, подбирая слова, и выдавая, увы, ложь, — у меня есть чутье, дед.
— Что за бред, — разозлился он, — Не может быть у тебя чутья!
— Но я чувствую как…правильно смешивать травы, пусть и не сразу. Чувствую, что вот это первым можно положить, а вот это нет.
— Ты говорил, что сварил отвар? — сказал он, — Давай, неси сюда. Я посмотрю, что ты там наварил.
Я вышел, схватил склянку с готовым отваром, вернулся и протянул Грэму.
— Вот. По моим ощущениям он вышел неплохой.
Не могу же я ему объяснить, что у меня есть способ оценки отвара. И я точно знаю, что качество отвара не хуже, чем было у него.
— «Неплохой», говоришь? — иронично переспросил старик, и взял склянку.
Повертел в руках, поднял, всмотрелся в цвет отвара и вытащил пробку.
А когда понюхал, то его брови поползли вверх:
— Элиас…когда ты это варил?
— Сегодня утром. — ответил я.
— Это…это слишком хорошо для первого раза.
— А это был не первый раз, — фыркнул я, — Пришлось сделать несколько десяток варок и испортить кучу ингредиентов, чтобы получилось то, что ты держишь в руках.
Грэм застыл.
— Тебе хватило терпения на столько варок? — еще больше удивился он.
— Да, хватило, потому что я хочу варить отвар такого качества, чтобы он мог тебе помочь. Хоть немного. Я видел, что тот твой старый отвар вернул тебе чуть-чуть сил. И если ты будешь каждый день его пить, то тебе будет…легче.
Грэм нахмурился:
— Ты же говорил, что чувствуешь травы, и что когда класть, а теперь говоришь, что испортил кучу ингредиентов.
— Так и есть. — невозмутимо ответил я, — С каждой варкой я всё лучше чувствовал ингредиенты и как они могут сочетаться. Мне кажется, что это часть моего Дара — она дает понимание растений и их взаимодействие.
Он еще раз понюхал, а потом сделал глоток. Сначала просто задержал отвар во рту, а потом проглотил, и я увидел, как по его телу через пару секунд пробежала лёгкая дрожь — эффект от отвара, восстановление сил.
— Да уж…качество действительно довольно сносное, — признал Грэм, а потом начал размышлять, — Я об этом не думал…ведь Дар Симбионта по сути травнический, просто…извращенный. А у каждого травнического Дара свои особенности: у кого-то лучше получается выращивать растения, у кого-то — находить редкие виды, а кто-то лучше создает настойки.
У меня было ощущение, что старик пытался убедить сам себя в том, что всё именно так. Что мой Дар, возможно, не так и опасен, что я под его присмотром и что-то подобное.
Старик поднял пустую склянку и неожиданно сказал:
— А ведь если качество этого отвара станет лучше…то хоть за небольшую сумму, но его можно продать.
— И я об этом думал, — признался я, — Кроме того, когда я варю, я взаимодействую с мертвыми растениями, а не с живыми.
Я имел в виду свой Дар, и Грэм это понял.
— Тоже верно… И знаешь, если ты действительно сможешь варить такое и лучше… — Грэм посмотрел на меня серьёзно. — Это меняет многое, Элиас. Очень многое. Хорошие травники всегда в цене. А те, кто умеет создавать качественные настойки и эликсиры без обучения в гильдии… тем более. Гильдия берет свою долю за обучение, за защиту, за… да за всё! Поэтому и цены у тех травников и алхимиков, которые принадлежат к ней всегда высокие.
Он помолчал, обдумывая что-то.
— Но тебе нужно быть осторожным. Гильдейские не любят конкурентов, особенно самоучек. Да, тебя просто так, без повода никто не тронет… Но они хитрые…особенно Марта. А защищать тебя постоянно я не могу.
Я кивнул, понимая подтекст. В этом мире знания охранялись жестко. Рецепты держали в секрете. Гильдии контролировали рынок. И кто-то вроде меня, способный варить качественные настойки без их «благословения», был угрозой их монополии.