— Они меня слушаются! — улыбнулась девочка. — Я могу и больше, но мама говорит, что не надо отвлекать их от работы.
Девочка протянула руку, и несколько пчёл тут же сели на её ладонь. Она осторожно собрала пыльцу с их лапок и предложила её мне. — Хочешь попробовать? Это очень вкусно!
Я покачал головой.
Она пожала плечами и сама слизнула пыльцу с пальца.
— Зря. Может, мед хочешь? Я сейчас достану.
Я вежливо отказался, но это ее не остановило. Она кинулась к одному из ульев, пчелы перед ней послушно расступились, а девочка рассмеялась и подняла руки над головой. Пчёлы послушно поднялись вместе с ней, образуя спиральный узор в воздухе. Потом она опустила руки — и они опустились тоже, снова усаживаясь на её кожу. А потом она засунула руку в пень и…вытащила целый кусок сот. Мед стекал по ее руке, но пчелы не садились на него и не кусали ее. Никакой защитной одежды и дымаря ей просто не было нужно!
Ну… отказаться от меда я, честно говоря, не смог, и вместе с девочкой слопал его с огромным удовольствием. В этом мире из сладкого я еще ничего не пробовал.
Я отвел взгляд от девочки и заметил ещё одну фигуру: мальчик, примерно её возраста, который лежал на большом плоском камне у края поляны, обнимая его. Глаза его были закрыты, лицо расслаблено, а дыхание ровное. Он не спал — это было видно по лёгкому движению губ, словно он что-то шептал.
— А он что делает? — спросил я.
Девочка проследила за моим взглядом и махнула рукой:
— А, это Талик. Он слышит камни. Может так целый день лежать. Бесполезный вообще. Толку никакого.
— Слышит… камни? — уточнил я.
— Да. говорит, что камни рассказывают ему истории о том, что было здесь раньше.
Я впервые видел да и слышал о такой способности — Дар, связанный с неживой природой. Интересно, как это работает? Может ли он общаться только с камнями или с другими минералами тоже? Я точно знаю, что в поселке были так называемые «рудознатцы» — эти Одаренные могли находить нужные металлы, но тут ведь явно что-то другое, отличающееся от их прикладного Дара.
— Элиас! — донёсся голос Грэма из дома.
— Нам пора! — сказал я девочке. — Спасибо, что показала. И спасибо за мед — очень вкусный.
Она широко улыбнулась, ничего и не ответила, и побежала рядом со мной обратно к входу.
Грэм уже стоял у дверей, опираясь на свою палку. Морна стояла у дома.
— Ну что ж, — сказала она, подойдя ко мне, — можете идти.
Она наклонилась ко мне и принюхалась, как животное, изучающее новый запах.
— Интересно, — пробормотала она.
Лира выбежала из дома и подошла ко мне. Она что-то зажимала в кулачке.
— Вот, — сказала она застенчиво, и разжала ладонь.
На её руке сидело небольшое существо, похожее на помесь жука и клопа. Размером оно было с монету, тёмно-зелёного цвета, и с длинными усиками.
— Это мой разведчик, — объяснила девочка. — Он проследит, чтобы с вами ничего не случилось по дороге.
Существо перелетело с её руки на моё плечо и уселось там, словно это было самое естественное место в мире.
— Спасибо, — сказал я, не зная, что ещё можно сказать.
Морна смотрела на эту сцену с одобрением.
— Лира проводит вас до границы своей территории, — сказала она. — После этого вы будете в безопасности.
Мы попрощались и двинулись в обратный путь. Грэм шёл медленно, но увереннее, чем утром. Возможно, настойка Морны действительно помогла.
Какое-то время мы шли молча. Клоп на моём плече изредка шевелил усиками, но не причинял никакого беспокойства. Я даже начал привыкать к его присутствию. Надеюсь, через него девочка не может «слышать». Слишком много вопросов, которые возникли у меня в голове и на которые мне нужно было знать ответ.
— Дед, что с ней случилось? Почему она выглядит… так?
— Как «так»? — уточнил он, хотя прекрасно понимал, о чём я.
— Шерсть на руках, когти, желтые глаза с вертикальными зрачками, клыки… — перечислил я. — Она явно не обычная Одаренная. С ней что-то не так.
— Это треснувший Дар, — сказал Грэм, — Расколовшийся при пробуждении. Такое тоже случается. Редко, но случается.
Я начал искать в памяти Элиаса что-то связанное с этим, но не нашел ничего. Странно. Он не слышал ничего о расколовшихся дарах. Может действительно такое случается редко?
— Когда Дар пробуждается, — начал объяснять Грэм, замедляя шаг, — в теле человека формируется духовный корень — это «сосуд» для живы. И у всех Одарённых он разный по размеру и силе, но всегда цельный. Вот только иногда что-то идёт не так: духовный корень трескается ещё в момент формирования, а потом и вовсе разрушается. Он не способен удерживать живу как нужно. — Грэм сплюнул в сторону. — Морна — приручитель. Вот только её способности работают не так, как должны. Они… исказились. Вместо того чтобы просто приручать животных, она сама начала… меняться, становиться похожей на них.
Я нахмурился.
— Но если судить по тому, как ее слушаются падальщики — ее Дар работает.
— Очень слабо, тут скорее подчинение ей как вожаку стаи, чем настоящий контроль приручителя.
Я задумался. Дар, который меняет тело? Кажется, то же самое Грэм говорил о симбионтах? Только не понял этого.
— Большинство «треснутых» сходит с ума. Не все справляются — с разрушенным корнем Дар очень сложно контролировать.
Я вспомнил борозды внутри дома и подумал, что с контролем у неё точно не всё в порядке.
— Значит, у нее весь Дар ушел в тело?
— Не знаю как это происходит, — честно ответил Грэм, — Меня этот вопрос и не интересовал никогда. Но что-то вроде того.
— Поэтому она живет тут, в лесу? Потому что не контролирует себя? — продолжал я спрашивать.
— Она живет в лесу потому, что родители вышвырнули ее в лес, когда ее тело начало меняться. — отрезал Грэм, — И к людям она уже никогда не вернется. В ней большая обида на них. Она все детство выживала в Зеленом Море. И я говорю не про Кромку.
Я тут же представил себе маленькую, заплаканную девочку, которую выбросили просто потому, что ее тело начало покрываться шерстью.
— Но у нее только руки… — начал было я.
— Элиас, у нее шерсть не только на руках, — ответил Грэм, — А по всему телу. Это сейчас она себя контролирует. А раньше…раньше в состоянии ярости она бы без раздумий убила бы человека.
Я застыл.
— А дети? — спросил я. — Это её дети?
— Нет конечно. — хмыкнул Грэм. — Она просто им помогает — все трое сироты из деревни гнилодарцев. С гнилодарцами Морна поддерживает постоянную связь. Она…помогает детям, как может. Не только этим троим.
— Деревня гнилодарцев? — переспросил я, — Я о ней почти не слышал. Ничего конкретного.
Память Элиаса подсказывала, что где-то вдали от поселка есть такое место, но туда лучше не ходить.
— А куда ты думал уходят с такими Дарами? Им тоже нужно где-то жить. Они стекаются в эту деревню со всех ближайших городов и поселков.
— Ты говоришь, что эти дети из деревни гнилодарцев, но я не вижу ничего плохого в их Дарах! Вот та девочка с пчёлами в чем ее опасность? Опасность в том, что она разводит пчелы? А мальчишка? Ну слушает он камень, так и что такого? Конечно он отличается от остальных, но я просто не вижу какой от него может быть вред.
— Управляет она не только пчелами, — ответил Грэм, — просто она сильно любит мед, вот и увлеклась разведением пчел. А мальчик… Элиас, он может слушать камни целый день и не обращать внимания на то, что происходит вокруг. Он не ест, не пьет в этом время, просто слушает и отвечает камню. Его ничего нельзя заставить делать, потому что его разум где-то там, понимаешь?
Я кивнул. С точки зрения Грэма выглядело все иначе, но всё равно…я считал такие Дары полезны. Они ничем не хуже Даров травника или стихийной направленности — просто другая сторона Дара, не более. Я это видел именно так, и глупость не использовать их.