Путь предстоял не такой уж и быстрый — больше часа ходьбы через Кромку.
Путь к дому Морны занял меньше времени, чем в прошлый раз. Память на ориентиры у меня была отличная: я без труда находил знакомые деревья, камни, изгибы тропы. Путь, который с Грэмом мы прошли в первый раз, чётко отпечатался в моей голове, так что я зря волновался.
По дороге я практиковал бесшумную ходьбу: ставил ногу осторожно, сначала край стопы, потом медленно переносил вес и прислушивался к тому, что находилось под ногой, прежде чем опустить её полностью.
Получалось средне, еще и потому что меня выдавали бутылочки, которые стукались друг о друга, даже тряпочка которую я между ними положил не особо помогала. Но…я все равно пытался, правильно, ходить. Иногда я всё ещё наступал на сухие ветки или шуршал листьями, но уже заметно лучше, чем вчера. Тело начинало запоминать правильные движения, но предстояло много часов практики, прежде чем это станет частью меня и тело будет делать всё на автомате.
Чем ближе я подходил к дому Морны, тем сильнее становилось странное волнение внутри.
Сначала я не мог понять его природу — нервничал из-за предстоящего разговора? Да, но не только это. Было что-то ещё — что-то, связанное с самой Морной.
Я остановился в нескольких шагах от калитки, пытаясь понять, что именно я чувствую. Эта женщина… она была интересна мне. Как существо, балансирующее на грани между человеческим и звериным.
Я вспомнил её желтые глаза с вертикальными зрачками. Пугающие, и от которых сложно отвести взгляд, словно смотришь в глаза дикому зверю. Все остальное; её руки, покрытые шерстью от локтей и клыки было несущественным. Только глаза.
Я тряхнул головой, прогоняя эти мысли — не время и не место. Глупости. Да, красивая, глупо с этим спорить, но это всё подростковые гормоны, а не мои чувства. Не стоит путать. Я заметил их влияние еще в прошлый раз и ничего, достаточно было «одернуть» себя и организм успокоился. Ничего страшного. Растущий организм и все.
Вдох-выдох… Вдох-выдох…
Секунд десять — и я успокоился и зашагал дальше.
Дом Морны показался из-за деревьев. Эта живая конструкция из лиан и грибов была больше похожа на часть леса, чем на человеческое жилище. Живая изгородь с шипами окружала двор, а у калитки лежал Угрюм — старый падальщик.
В этот раз он был активнее. Едва завидев меня, он поднялся на свои шесть лап и начал ходить по двору, внимательно следя за моими движениями. Его мутные глаза, казалось, пытались понять, друг я или враг.
Он что, не запомнил меня? — мелькнула мысль.
Я остановился у калитки, не решаясь войти без приглашения. Это тогда, с Грэмом, было как-то…спокойно, а сейчас — нет. Вдруг ее нет дома? И детей что-то не видно.
Наверное с минуту вот так стоял, а потом шагнул. Чего ждать? Постучусь, если есть — отдам отвары, нет — придется зайти в другой раз. Хотел было просто крикнуть, но что-то удержало от этого.
Едва я сделал несколько шагов внутрь, как ко мне, переваливаясь, засеменил падальщик и что-то мне совсем не понравилось выражение его морды. Я схватил палку покрепче. На всякий случай, кто там разберет, что у него в голове?
Неужели он все-таки меня не запомнил? Тогда, кажется, придется показать навыки бега, которые я отрабатывал утром.
— Угрюм! — раздался крик, от которого старый падальщик застыл на месте.
Дверь дома распахнулась, и на пороге показалась Морна.
Ее взгляд уставился на меня и я на пару секунд завис, уставившись в ее звериные глаза.
— Элиас? Чего пришел?
Я похлопал по сумке.
— Отвары. — коротко ответил я.
— Ну так заходи. — махнула она рукой, приглашая.
Глава 8
Взглянув на нее, я отметил, что одета она иначе: кожаные штаны и белая рубаха с длинными рукавами, которая полностью скрывала её руки.
Я прошёл мимо Угрюма, стараясь не смотреть на него слишком пристально. Старый падальщик не двигался с места, но я чувствовал его тяжёлый и изучающий взгляд на себе. Угрюм, несмотря на свой возраст и приручённость, оставался хищником. Ручным, но совсем не безопасным.
Я на секунду остановился перед открытой дверью и…переступил порог.
Внутри царил полумрак. Немудрено, ведь сверху дом оплетали лианы, так что-либо Морна и так прекрасно видела в темноте, либо постоянно сидела с огнем, и скорее всего первое. Сама она будто нарочно что-то перебирала на верхней полке, соблазнительно изогнувшись и приподнявшись на цыпочках.
Потом резко повернулась ко мне, подняла руки и вытащила из волос длинную костяную шпильку. Тёмные пряди рассыпались шёлковым водопадом по плечам, и я поймал себя на том, что на пару мгновений вообще забыл, зачем пришёл.
— Красивая? — спросила Морна, ухмыльнувшись так, что стало видно ее клыки.
Я тряхнул головой.
— Не рассмотрел.
Морна рассмеялась низким, грудным смехом, от которого по спине пробежали мурашки. А вот ее глаза в этой полутьме словно светились.
Я подошёл к столу, стараясь сосредоточиться на деле. Открыл сумку и начал выкладывать бутылочки с отваром, пытаясь одновременно привести мозги в порядок.
Одна бутылочка, вторая, третья…
Морна прошла мимо меня к двери и прикрыла ее. Я краем глаза заметил плавное покачивание её бёдер и внутри поднялась волна странного жара.
Четвёртая бутылочка, пятая…
Что со мной происходит? Когда я был здесь с Грэмом, ничего подобного не было. Да, я отметил её красоту, но это было как-то по-другому. Сейчас же каждый её шаг словно отдавался внутри меня пульсирующим жаром. Так, что-то не так!
Шестая и седьмая бутылочки тихо стукнули донышками по столу.
Морна снова прошла мимо, на этот раз еще ближе, и новая волна возбуждения накрыла меня с новой силой. Сердце бешено заколотилось и я понял одно — это ненормально.
Я выпрямился и повернулся к ней прикусив губу до крови. Боль на секунду остудила этот жар.
— Перестань, — сказал я резко.
Морна остановилась, склонив голову набок. Её жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с любопытством.
— Перестать «что»? — В её голосе звучало невинное удивление, но жёлтые глаза смеялись.
— Ты знаешь что.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. А потом… что-то изменилось. Волна жара схлынула так же внезапно, как и накатила, сердце начало успокаиваться, а голова прояснилась.
Запах — это был тонкий, почти неуловимый звериный запах. Феромоны? Что-то, связанное с её расколотым даром?
Морна чуть заметно улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Быстро сообразил. Большинство не замечают — думают, что я просто…особенная.
Интересно, как такое вообще возможно не заметить? Тут все инстинкты кричат о том, что что-то не так! Ну а то что она особенная, тут не поспоришь.
Она подошла к столу и взяла одну из бутылочек, откупорила её, поднесла к носу и медленно втянула воздух. Её ноздри чуть раздулись, а глаза на мгновение прикрылись.
— В этот раз качество лучше, — констатировала она.
— Я же говорил, что будет лучше.
Я поставил на стол последнюю, восьмую бутылочку.
— В следующие разы будет ещё лучше.
Морна хмыкнула, но я заметил, как её брови чуть приподнялись — она была впечатлена, хотя и старалась этого не показывать.
— Восемнадцать медяков за каждую, — сказала она, пересчитывая бутылочки. — Сто сорок четыре медных.
Я не стал торговаться. Вспомнил, как Грэм принял её первое предложение без споров. Возможно, старик знал что-то, чего не знал я: с её характером лучше не торговаться. Или, возможно, торговаться просто было не о чем — цена была справедливой.
— Хорошо.
Пока Морна отсчитывала монеты, я позволил себе оглядеть комнату более внимательно. И не мог не обратить внимание снова на полки, заставленные склянками, бутылочками и глиняными сосудами, некоторые с метками гильдии алхимиков.
Вот оно — шанс узнать новые рецепты, новые составы, новые комбинации и сочетания растений! Если бы я мог провести анализ хотя бы на одной из этих склянок… Узнать состав, понять принципы работы гильдейских зелий… Не сейчас, конечно. Я не могу просто взять, подойти и прикоснуться. Тем более велик шанс, что это будет совсем не те зелья, которые мне нужны. С другой стороны, любой рецепт — это новая монетка в мою копилку знаний, которые мне нужно сейчас спешно пополнять.