Вернулся нагруженный продуктами и с чуть прохудившимся кошельком. Да…жить дорого.
Я быстро приготовил сытный обед: поджарил мясо с луком, сварил яйца и нарезал хлеб. Нам обоим нужны были силы: мне для экспериментов и будущих походов в лес, а Грэму для восстановления.
Ели молча, наслаждаясь пищей. Дед явно одобрял мои кулинарные способности — за эти дни он уже привык к тому, что еда стала вкуснее и разнообразнее (а может просто был доволен, что наконец-то готовить приходится не ему).
Сам я съел вдвое больше обычного, ведь тело требовало белка, жиров и калорий — всего того, чего ему не хватало. Надеюсь, всё это пойдет впрок и мое тело начнет меняться, становиться крепче.
После обеда я убрал остатки провизии, вымыл посуду и вышел во двор. Грэм уже отдыхал, ну а я решил проверить состояние растений.
То, что я увидел, заставило меня задуматься о новых возможностях: все пересаженные растения выглядели отлично — даже лучше, чем в местах, откуда я их выкопал. Листья мяты стали крупнее и толще, а их серебристый отлив усилился. Восстанавливающая трава приобрела насыщенный зелёный цвет и источала более интенсивный аромат. Но меня интересовало другое: что если дать растению больше энергии, чем оно просит? Что, если перейти грань «достаточно» и посмотреть, что произойдет?
Растение могло мутировать, как те семена, которые я перекормил в первый день, могло просто погибнуть от переизбытка энергии… но могло и вырасти, стать сильнее и концентрированнее!
Я не собирался сильно увеличивать количество живы, только самую малость, — только создать условия, как если бы растение само оказалось в месте с повышенной концентрацией живы. Ведь по идее мутация произойдет не сразу? Для неё нужно пройти какую-то «грань» или точку невозврата, а я теперь лучше чувствую каждое из этих растений и легко вхожу в «симбиоз». Надо попытаться.
Я остановился возле одного из кустиков мяты — того, что рос с краю грядки. Он был примерно такого же размера как остальные, может, чуть крупнее. Идеальный кандидат для эксперимента — изменения будет видно сразу.
Осторожно коснулся листа и активировал Дар. Привычная связь установилась мгновенно: я почувствовал растение, его корни, стебли и каждый листочек. Мята была довольна, насыщена, и не просила дополнительной энергии, но я всё равно начал вливать живу.
Сначала растение принимало её охотно, а потом я почувствовал легкое сопротивление, но всё равно не остановился. Осторожно, контролируя каждую каплю энергии, я продолжил вливать живу крошечными дозами.
Растение немного сопротивлялось, но не агрессивно, а скорее недоуменно — как ребёнок, которому продолжают совать ложку каши, хотя он уже сыт.
Я чувствовал, как жива распределяется внутри мяты: часть уходила в корни, заставляя их тянуться глубже и шире; часть поднималась по стеблю, укрепляя его структуру; часть накапливалась в листьях, делая их толще и сочнее.
Когда я влил примерно вдвое больше живы, чем обычно, то остановился, не заметив никаких видимых изменений: растение выглядело точно так же, как и до начала. Но я уже знал, что внутри происходят изменения, и нужно дать ему время, чтобы они проявились.
Минут десять я стоял над ним ожидая изменений, но их не произошло. Очевидно либо растению нужно больше времени, либо ничего с ним так и не произойдет.
— Посмотрим через час, — пробормотал я и отправился в дом отдохнуть. После легкой тренировки, варки, похода к Морне и на рынок это было необходимо: у этого тела были «лимиты» и последние четыре дня я их постоянно испытывал на прочность. Пока тело справлялось и даже крепло, но отдых тоже нужен.
Пока лежал, вспоминал сегодняшнюю встречу с Морной и испытывал какое-то внутреннее смятение: вроде бы я и контролировал себя и свои эмоции, и даже когда сталкивался с Эйрой, к которой у тела Элиаса остались какие-то реакции, то легко их подавил, а тут вдруг такое. Было неприятно, что кто-то просто своим воздействием может выбить меня из колеи и заставить чувствовать себя…подростком.
Но с другой стороны я понимал, что испытываю к Морне нечто большее. Это был… интерес, желание узнать её лучше и понять, что движет ею, какие мысли скрываются за этими необычными глазами. И это уже нельзя было списать на подростковые гормоны Элиаса — это были мои собственные чувства и эмоции. Ведь так?
Не знаю…. Захотелось просто отпустить мысли и поспать, и уставшее тело мне в этом помогло. Взяло и отключилось.
Проснулся часа через два, тело было бодрым и посвежевшим, а все тревожные мысли ушли. Мозг снова настроился на работу, на конкретные цели и задачи. Я вышел наружу и вдохнул послеполуденный воздух. Половина дня прошла, осталась вторая, которую нужно провести с пользой.
Отыскал взглядом «экспериментальный» куст и открыл рот от удивления: я, конечно, ожидал изменений, но не таких стремительных! Куст мяты, который еще часа два назад ничем не отличался от соседних, теперь возвышался над ними на пол ладони. Я отметил, что его листья стали крупнее и толще, а серебристый отлив превратился в почти металлический блеск. Да и стебель заметно окреп — если раньше он слегка покачивался на ветру, то теперь стоял как столбик. Но и это было не всё. Земля вокруг растения потрескалась: мелкие трещины расходились от основания стебля, словно почва резко высохла.
Я подошел, наклонился и потрогал землю пальцем — сухая, почти пыльная. А ведь я поливал грядки сегодня утром.
Осторожно разгреб землю у корней и увидел причину — корневая система мяты разрослась неимоверно. То, что раньше было скромным клубком тонких корешков превратилось в мощную сеть, тянущуюся во все стороны. Если этот куст разрастется еще больше, то банально доберется до корневых систем соседей и начнет их высасывать. Этого мне не надо.
— Так-так-так… — пробормотал я, изучая картину.
Вроде всё логично: усиленный рост требует ресурсов, растение получило избыток энергии и начало расти — но для роста нужны вода и питательные вещества. Мята высосала всё из окружающей почвы и начала расширяться в поисках новых.
Я быстро принёс воды и обильно полил экспериментальный куст. Земля жадно впитывала влагу и трещины начали смыкаться. Потом я взял лопатку и осторожно пересадил два соседних куста подальше, давая усиленной мяте больше пространства.
Теперь нужно проверить, работает ли это с другими растениями.
Я выбрал один куст восстанавливающей травы и повторил процедуру: влил живу до насыщения, а потом ещё немного сверх того, контролируя процесс и чувствуя, как энергия распределяется по растению.
На этот раз я был умнее: сразу после вливания обильно полил куст и очертил вокруг него широкий круг, за который пересадил соседние растения. Это было очень важно, потому что я верил, что с каждым вливанием обычная серебряная мята, проходя через рост, может обрести большее «качество», а это, в свою очередь, неизбежно скажется на варке. Благо, у меня есть анализ, который отметит изменения в растении.
Еще через час у меня было два усиленных растения: мята и восстанавливающая трава. Оба требовали больше воды и пространства, но выглядели здоровыми. Никаких признаков мутации. Думаю, больше одного раза в день «насильной» подкормки делать не стоит. Если окажется, что я могу так делать без последствий на мяте и траве, то можно будет переключиться и на более ценные растения вроде солнечной ромашки, на которую я так надеялся.
А пока пусть ромашка растет естественным путем. Хотя можно ли назвать это «естественным», если я постоянно подпитываю их живой?..
Пока я занимался растениями, проснулся Грэм и вышел во двор.
— Значит, используешь Дар? — вздохнул он то ли с осуждением, то ли с осознанием неизбежности этого.
— Иначе качество отваров быстро не повысить, — ответил я, оборачиваясь к старику, — Мне нужно с десяток ценных растений вырастить очень быстро, только так мы сможем накопить хотя бы на половину долга.