И постепенно, не спеша, её жива начала перетекать в меня.
Процесс был медленным, намного медленнее, чем с кустами и чем с березой. Но и энергии было несоизмеримо больше. Я чувствовал, как наполняется духовный корень. Конечно, ни в какое сравнение с тем моментом, когда Древо Живы делилось со мной энергией это не шло. Но это был для меня скачок, который система тут же отметила ростом на три процента.
16% → 19%
И тут я услышал голоса. Они моментально заставили меня насторожиться и прервать поглощение.
Голоса приближались: несколько человек, судя по звукам четверо или пятеро. Молодые, беззаботные. Они не таились, не соблюдали тишину — шли так, как ходят те, кто считает Кромку своим задним двором.
И один из голосов я узнал сразу — голос Гарта, уж его-то я теперь ни с чьим не спутаю. Первой мыслью было, что он выследил меня, второй — что нужно срочно бежать, а третьей…третья не успела додуматься, потому что голоса стали еще ближе.
Я замер за стволом сосны, прижавшись к шершавой коре. Осторожно, стараясь не производить ни звука, подтянул к себе корзину, чтобы ее не было видно из-за ствола дерева.
Через связь я почувствовал, как лоза напряглась на ветке надо мной. Она тоже ощутила чужое присутствие и была готова атаковать.
НЕТ, — приказал я мысленно. — ТИХО. ЖДАТЬ.
Лоза неохотно расслабилась, но осталась настороже.
— … говорю тебе, лучше Лунных Колокольчиков ничего нет, — сказал женский голос, высокий и чуть капризный. — Они красивые и долго не вянут.
— Ага, и ничего не стоят. — хмыкнул кто-то, — Сорвал и подарил.
— Колокольчики — это для девчонок, — хохотнул кто-то. — Ралду нужно что-то мужское… Может, каменный корень? Здоровенный такой.
— Каменный Корень? На свадьбу? — спросил другой женский голос, насмешливый.
— Ритуал Связывания Корней — это серьёзно, — сказал Гарт. — Ралд мой друг, и подарок должен быть достойным. Уж постарайтесь подарить что-то…ценное, а не бесполезное.
— Может, солнечную ромашку? — предложила одна из девушек. — Она символизирует верность и…
— Солнечная Ромашка? — перебил её один из парней. — Ты знаешь, сколько она стоит? У меня нет таких денег.
— Можно найти дикую, — пожала плечами девушка. — Здесь, в Кромке. Я слышала, они растут ближе к…
— Дикую Солнечную Ромашку? — Гарт рассмеялся. — Удачи. Их тут давно повыдёргивали. Когда-то они может и росли на границе Кромки, но это было еще до нашего рождения.
Они продолжали спорить о подарках и растениях, но я слушал не столько их голоса, сколько их шаги — как близко они ко мне. Моё внимание привлёк другой голос.
— Гарт, ты слышал? Говорят, что у Элиаса пробудился Дар.
Это был голос Эйры. Память тела (или память Элиаса) отозвалась как-то странно — что-то вроде тоски, смешанной с горечью. Остаточные чувства прежнего владельца, пусть и слабые, но они были где-то тут.
— Вздор. — хмыкнул Гарт, — Мало ли чего говорят.
— Но я слышала, что дед водил его в лес, — продолжала Эйра. — К корню Древа Живы. Чтобы пробудить Дар.
— Откуда слышала-то?
— Хабен говорил. — ответила Эйра.
— И ты этому веришь? — Гарт покачал головой. — Возможно они ходили в лес, не спорю, но к Корню? Пробуждать Дар? Старый Грэм еле ноги таскает. Ну а Элиас… Если бы у него пробудился Дар, он бы уже на каждом углу об этом кричал. Ты же знаешь, как сильно он этого хотел.
— Да, хотел. — признала Эйра, — Но ведь не взялись же слухи на пустом месте?
— Эйра, Элиасу почти шестнадцать, ты слышала вообще хоть о ком-то, у кого Дар пробуждался так поздно?
— Нет… — признала девушка.
— Вот и я о том же. Мало ли что и кто говорит. Они с дедом пытаются хоть как-то покрыть долги: продают какие-то отвары, делают вид, что чем-то заняты… Но это всё бесполезно. Джарл их скоро выгонит и эти двое будут жить в лесу.
Воцарилось недолгое молчание. Во мне закипело что-то вроде злости или раздражения, а может и того и другого одновременно просто от того, что нас уже…списали со счетов. А ведь ничего еще не было закончено. Долги я выплачу, Дар у меня есть, мои отвары будут по качеству лучше гильдейских рано или поздно.
— Ладно, хватит о неудачниках, — Гарт хлопнул в ладоши, прервав тишину. — Пошли искать цветы для Ралда. Эйра, ты говорила что-то о Лунных Колокольчиках? Это в другой стороне отсюда.
Компания двинулась прочь, продолжая болтать о свадебных подарках и ритуале. Их голоса постепенно стихали, удаляясь в глубь Кромки.
Я ждал ещё несколько минут, пока не убедился, что они ушли достаточно далеко. Потом медленно выдохнул. Духовный корень был заполнен примерно на четверть — не так много, как хотелось бы, но лучше, чем ничего. И главное — я многому научился сегодня: например чувствовать растения, обходить их сопротивление и забирать живу без грубой силы.
Лоза спустилась с ветки и послушно заползла в корзину. Через связь я чувствовал её удовлетворение — она явно наслаждалась ролью стража.
Я двинулся в противоположную от компании Гарта сторону, углубляясь в ту часть Кромки, где были едкие дубы. Мне нужно было восполнить запасы живы и немного успокоиться после услышанного. Весь этот разговор, особенно слова Гарта оставили какой-то горький осадок. Вроде бы он не сказал ничего такого, сказал, что думает, но мне было неприятно. Ладно, это все глупости. Я тут по делу. Не нужно думать о постороннем — нужно сосредоточиться на тихой ходьбе и внимательно всё осматривать.
По пути я продолжал выискивать знакомые растения, запоминая их расположение. Здесь росли кусты с красными ягодами — кровь-ягода, которая восстанавливает кровь при кровопотере. Там — россыпь мелких грибов с синими шляпками, названия которых я не знал. А вот это…
Я остановился, присматриваясь к стволу старой берёзы. На её коре рос серебристо-зелёный лишайник с характерным мерцающим отливом. Он выглядел иначе, чем обычные лишайники, и от него исходило слабое, но ощутимое тепло живы.
Я осторожно прикоснулся к нему пальцем и попытался установить связь.
Ощущения были… странными. Лишайник был холодным, но не физически, а как-то иначе. Его жива текла медленно, размеренно, словно густой мёд. И в ней чувствовалось что-то восстанавливающее и целебное.
Энергетический лишайник — всплыло в памяти название. Считается слабым ингредиентом, но по сути является более слабой версией восстанавливающей травы (если говорить о свойствах, конечно).
Я аккуратно срезал несколько пластинок лишайника — может пригодиться. Если совместить его с отваром… будет очень хорошо.
Следующий час я провел переходя от растения к растению. Кусты, молодые деревья, даже несколько крупных папоротников — я забирал понемногу у каждого, стараясь не истощать их полностью. Духовный корень постепенно наполнялся, и боль в руке отступала всё дальше.
Параллельно я позволил лозе поохотиться: она выскальзывала из корзины, исчезала в подлеске и возвращалась через время, удовлетворенная и сытая. Судя по всему, ее пищей становились мелкие твари и крупные насекомые. Какие именно я не знал и не хотел знать. Главное, что она была довольна, а наш процент взаимодействия плавно рос.
Когда духовный корень заполнился примерно на треть, я почувствовал, что достиг предела. Каждое следующее поглощение давалось всё труднее, а духовный корень начинал болезненно пульсировать, словно протестуя против избытка чужой энергии.
Интересно.
В прошлый раз, когда я пытался накапливать живу, боль наступила раньше. Значит, духовный корень адаптируется. Чем больше я практикуюсь в поглощении — тем больше могу вместить.
Хорошо, значит на сегодня достаточно. После встречи с компанией Гарта захотелось развеяться, и я понял, что пора снова увидеть мурлык. Так что я позвал лиану обратно в корзину, и двинулся в сторону едких дубов.
Они были здесь. Десяток мурлык, может больше, сидели на ветках окружающих деревьев, глядя на меня своими огромными янтарными глазами. Их маленькие носы подрагивали, втягивая воздух.