Я смотрел не отрываясь.
И вдруг кожа на его предплечье… изменилась. Не визуально, внешне она выглядела так же, но я почувствовал, что жива, которая раньше циркулировала в его теле слабым фоном, внезапно сконцентрировалась в одном месте и стала плотной, почти осязаемой.
Грэм взял нож и легонько провёл лезвием по коже. Металл скользнул, не оставив даже царапины, словно старик провёл ножом по дереву, а не по плоти.
— Вот так, — сказал он, опуская руку. Концентрация живы тут же рассеялась, вернувшись к обычному фону. — Это и есть укрепление. Не абсолютная защита, конечно, сильный удар всё равно пройдёт, особенно если это магическое оружие, но от обычных порезов, укусов и всяких мелочей самое то. При хорошем контроле ты можешь держать ее, а потом убрать и при этом не потратить ни капли живы.
Я кивнул.
— Попробую.
Грэм откинулся назад, скрестив руки на груди.
— Давай. Только не жди, что сразу получится. Это не усиление, тут контроль нужен тоньше.
Я закрыл глаза и сосредоточился на духовном корне, ощутил тёплую, плотную энергию внутри и мысленно зачерпнул небольшую порцию, направив к предплечью здоровой руки.
Жива пошла легко, я уже привык управлять ею для усиления мышц, но вот дальше начались проблемы.
Я попытался «раскатать» её под кожей, как говорил Грэм, представив, что энергия — это тесто, которое нужно распределить равномерным слоем. Толкнул живу, пытаясь удержать её на месте и… она тут же рассеялась, растворилась в тканях, вернувшись обратно в духовный корень, словно я пытался удержать воду голыми руками.
Я попробовал ещё раз: направил больше живы и толкнул её с большей силой… И она снова рассеялась, не задержавшись даже на секунду.
— Не получается, — признался я, открывая глаза.
Грэм рассмеялся — на этот раз открыто и почти весело.
— Думал, с первого раза получится? — он покачал головой. — Я тебе рассказал это на случай, если потом некому будет рассказать.
Я застыл. Вот оно что! Он смотрел на ситуацию под другим углом: если я видел возможности излечения, то он видел только приближающуюся смерть и пытался передать те немногие знания, которыми владел. Он ведь не знает, что я уже заказал Морне растения, которые могут замедлить течение черной хвори.
— Дед, с твоей хворью мы разберемся, поверь мне. — посмотрел я ему в глаза, — Я разговаривал с Морной, и есть растения, которые могут замедлить её течение, если их правильно приготовить.
Грэм застыл.
— Ты поэтому тогда расспрашивал про грибы? — неожиданно проявил он проницательность.
— В том числе. — не стал отпираться я, — То, что эти… — я махнул в сторону поселка, имея в виду лекарей и алхимиков, — Не нашли лекарства от черной хвори, не значит, что его нет.
Грэм молчал долго.
— Возможно ты и прав, — сказал он. — Ладно, не будем об этом. Я не договорил про укрепление: оно требует феноменального и точечного контроля живы. И контроль не только в том, чтобы направить энергию к коже, а и в том, чтобы усилием воли удержать ее там.
— Сколько времени нужно, чтобы научиться? — спросил я.
Грэм пожал плечами.
— У кого как: кому-то нужна неделя, кому-то месяц. Я сам учился около двух недель, если память не изменяет. Главное — практика. Слова словами, но освоить это можно только делом. Пробуй каждый день понемногу — и рано или поздно получится.
Я вновь попытался сделать то, о чем он говорил, но жива опять рассеялась обратно по телу.
— Учти, Элиас, мало его только освоить, — добавил Грэм, наблюдая за моими потугами. — Нужно ещё научиться применять в движении, а потом и в бою. И это совсем не одно и то же, что сидеть и укреплять какое-то место попивая чашечку мятного чая.
Я кивнул.
— Буду практиковаться, — сказал я. Благо, живы теперь у меня хватало, и надеюсь дальше процесс ее восполнения станет еще быстрее.
Грэм снова взял нож и вернулся к строганию. Урок, похоже, был окончен.
Я сидел рядом, переваривая полученную информацию. Укрепление кожи… Это было именно то, чего мне не хватало — с моим хрупким телом любая схватка была смертельно опасной, но если освоить эту технику…
— Дед, — я решил сменить тему, — а ты когда-нибудь контактировал с мурлыками?
Грэм скривился так, словно я предложил ему съесть живую жабу.
— Эти твари — он сплюнул в сторону. — Противные создания. Всё и везде воруют, спасу от них нет в походах! Стоит отвернуться — и половина припасов уже в их лапах.
— А приручить мурлыку не удавалось никому?
Старик рассмеялся
— Приручить? Мурлыку? — Он вытер выступившие слёзы. — Да, эти твари умные, не спорю. Может, умнее некоторых людей, которых я знал. Но они не приручаются от слова совсем. Приручители пробовали — не выходит. У них какой-то врожденный иммунитет к этому — Дар на них не действует. Слишком хитрые, слишком независимые. И еще у них что-то…стайное. В общем, когда идешь в поход, то бери сразу еды или подачек для них, чтобы не воровали твое и всё. А почему ты спрашиваешь?
— Возле едких дубов видел их, когда набирал сок.
— Да, эти мальцы любят его, помню, когда сам добывал в детстве сок, вечно их отгонять приходилось.
Я кивнул, делая вид, что спросил из любопытства, но на самом деле мысли заработали в другом направлении.
Если бы был такой простой способ приручить мурлык, им бы давно воспользовались охотники, приручители, сборщики — да кто угодно! Но никто не смог. Значит, дело не в методе, а в самих мурлыках.
Но тогда почему они так легко пошли на контакт со мной? Вчера они просто слизывали сок, а сегодня принесли мне подарки. Целенаправленно — как плату за товар. Это было осознанное поведение, почти торговля.
Может, дело в том, что я Симбионт?
Эта мысль пришла неожиданно, но она имела смысл. Мурлыки — существа леса, которые питаются его дарами и живут в симбиозе с растениями. А я… я тоже часть этого круговорота, хоть и человек: мой Дар связывает меня с лесом глубже, чем обычных Одарённых. Может, они чувствуют это и не воспринимают меня «человеком»?
Но если так, то те же гнилодарцы тоже должны уметь идти с ними на контакт. Возможно, о мурлыках стоит спросить у Морны — вот уж кто умеет ладить с животными. При мыслях о ней стало как-то резко приятнее на душе, а сердце забилось чаще.
Так, не о том думаешь, — остановил я себя.
Я достал из кармана треснувший кристаллик живы — тот самый, который вчера принёс мне один из мурлык.
— Дед, он что-то вообще стоит? — спросил я, протягивая ему кристалл. — Нашёл у едких дубов.
— Хм-м-м… — он покрутил его — Расколотый, конечно, и крохотный. Живы в нём почти не осталось, но…
— Но?
— Порошок такого кристалла кое-чего стоит. — Грэм вернул мне осколок. — Может, серебряный за несколько штук. Его можно использовать в простых эликсирах и зельях как связующий компонент. Алхимики его тоже иногда покупают. Все-таки даже пустой кристалл — это полезная штука.
Серебряный за несколько штук… Не так много, но и не ничего. И такой осколок был у меня уже не один, значит, и от него будет польза. Надо только дать мурлыкам понять, что это хороший и нужный товар.
— Пойду разберу то, что собрал, — сказал я, поднимаясь.
Грэм вернул мне кристалл и кивнул.
Я поднял корзину, посмотрел на Шлепу, который наслаждался прямыми лучами солнца, и вошел внутрь.
Дом встретил меня привычной прохладой и запахом сушёных трав. Я аккуратно поставил корзину на пол и еще раз проверил духовный корень.
Треть! И это за какие-то два-три часа работы в лесу. Раньше чтобы накопить столько живы мне потребовались бы сутки пассивного поглощения, а то и больше!
Что ж, теперь буду это делать в каждый свой выход в Кромку. Поглощение — это не только способ восполнить запасы, это одновременно и тренировка Дара и и укрепление контроля. Три в одном. А к этому я добавлю еще и укрепление, которое буду тренировать, благодаря большому количеству живы.
Я встал к столу и начал разбирать добычу.
Первым делом разложил перед собой подарки мурлык: смолу янтарного цвета, треснутые осколки кристаллов, засохший бутон неизвестного цветка, орехи со светящейся скорлупой, клок серебристого меха, корешок голубоватого оттенка и главное сокровище — целый, хоть и маленький, кристалл живы от седого вожака.