Моя подпитка работала. Я от Грэма знал, что солнечная ромашка — очень капризное и требовательное растение, которое обычно отказывалось цвести вне своей естественной среды. Именно в этом была основная сложность: мало вырастить, нужно заставить цвести. И я думаю у меня это получится.
Но настоящий сюрприз ждал меня дальше.
Я подошёл к двум «особым» экземплярам мяты и восстанавливающей травы, которые я специально усиленно подпитывал в течение последних дней. Вчера я не мог применить Анализ из-за того, что «исчерпал лимит», сегодня же мозг был снова готов к нагрузкам.
Я наклонился к мяте: серебристый налёт стал настолько плотным, что листья буквально сияли на солнце, отражая свет подобно маленьким зеркалам. Наверное секунду на десять я застыл, просто наблюдая за бликами солнца и игрой света. Какая красота…
Аромат был настолько интенсивным, что у меня закружилась голова. Это была не просто мятная свежесть — а концентрированная, почти осязаемая волна прохлады, которая, казалось, проникала прямо в мозг.
Но я тут не чтобы любоваться, а чтобы понять, насколько имеет смысл эта подпитка?
[Анализ]
Боль была привычной, почти терпимой.
[Серебряная мята (улучшенная)
Качество: Превосходное
Свойства: успокаивающий эффект (усиленный) незначительные эффект восстановления энергии
Пассивное свойство:«Прохлада разума» — при употреблении временно улучшает концентрацию и ясность мышления
Редкость: Необычная]
Я открыл рот. Пассивное свойство! И это за сколько оно появилось — за три дня подпитки? Невероятно! Да и редкость самого растения изменилась из обычной на необычную.
Так…теперь восстанавливающая трава — с ней что? В ней тоже прибавилось свойств?
Через секунду я прикоснулся к траве.
[Анализ]
[Восстанавливающая трава (улучшенная)
Качество: Превосходное
Особенности: Восстановление сил (усиленное)
Пассивное свойство:«Живительное прикосновение» — сок листьев обладает слабым заживляющим эффектом даже без обработки
Редкость: Необычная]
Вот как… Я аж присел прямо на землю. Конечно, я надеялся на что-то такое, но одно дело надеяться, а совсем другое получить.
Это были не просто улучшенные растения — это были растения нового качества, вот что самое важное, с новыми свойствами, которых не существовало в исходных образцах.
С такими ингредиентами мои отвары и мази должны были выйти на совершенно другой уровень.
Но откуда взялись эти новые свойства? Я задумался, машинально поглаживая лист улучшенной мяты.
Первая мысль была, что я каким-то образом «вложил» эти свойства в растения через свой Дар: создал их, сформировал своей волей… Но нет — это не имело смысла, ведь ничего такого я не закладывал.
Я вообще не знал заранее какие свойства приобретут растения — не представлял себе «прохладу разума» или «живительное прикосновение»… Я просто давал им живу, питал их и заботился о них.
И тут меня осенило! Я и не создавал новые свойства — я помогал растениям раскрыть свой собственный потенциал.
Каждое растение несло в себе возможности, которые никогда не проявлялись в обычных условиях. Недостаток питания, недостаток света, недостаток живы, борьба с другими растениями — всё это ограничивало их развитие и не давало достичь того, чем они могли бы стать.
А я как будто снял эти ограничения, дав растению столько энергии, сколько ему нужно для полного раскрытия всех заложенных природой свойств.
Но где предел?
Я задумался, глядя на свои экспериментальные образцы. Могу ли я продолжать улучшать их бесконечно? Или существует какой-то потолок, за которым начинаются проблемы?
Думаю, определить это можно только опытным путем, а не размышлениями.
Поднявшись, я занялся поливкой растений. Я обошел все грядки: каждый куст, каждая трава получили свою порцию влаги. Растения выглядели здоровыми и крепкими — похоже, скоро они станут еще лучше.
Улучшенные растения нуждаются в большем количестве воды и большем свободном пространстве. Так что те, которые я намереваюсь улучшать, нужно пересадить чуть подальше уже сейчас.
Этим я и занялся: пересадил в соседнюю незасаженную грядку, которую расчистил Грэм, несколько десятков растений обоих видов. Высаживал уже примерно представляя, сколько нужно пространства «улучшенным» растениям. На это ушло больше часа.
После пришло время подпитки: я обходил растения одно за другим давая живу, и отмеривая ровно столько, сколько они были способны принять. Исключением были только пересаженные растения, которые будут «улучшенными» — там я давал чуть-чуть сверх необходимого, и это было сложно. Я боялся переборщить и создать мутанта, но обошлось.
Когда я закончил, то встал и посмотрел на весь этот сад. Процесс был запущен. Нужно расчистить еще места для того, чтобы рассадить растения подальше друг от друга, но для этого нужно уничтожить оставшиеся сорняки.
Я отошёл от грядок и сел на ступеньки. Ноги и руки дрожали, а в голове была приятная пустота, как после долгой умственной работы. Система показала рост навыков, и контроль живы скоро дойдет до двадцати. Дар рос чуть медленнее, но уже приближался к пятнадцати процентам (сказывалось постоянное использование). И подпитка, и поглощение работали только с Даром, да даже взаимодействие с лианой — это постоянное использование Дара. Просто по-другому.
И, самое главное, у меня всё ещё оставалось достаточно живы для другой работы. Духовный корень оставался заполненным где-то на четверть, а это значит, что поглощение в Кромке действительно давало свои плоды. Я сходил за кружкой, наполнив ее свежей холодной водой, и выпил половину.
Как же приятно!
Я откинулся на спину и позволил себе несколько минут отдыха. Солнце поднялось уже высоко, и его лучи приятно грели лицо.
Мою идиллию прервал Шлепа, который подошел и стал прямо надо мной угрожающе нацелив на меня клюв.
— Даже не думай. — предупредил я его и поднялся.
Эх…такой момент испортил. Только начал погружаться в какое-то особое состояние и вот… рыжий клюв помешал мне.
Я вздохнул, сел и взял в руку палочку, концом без угля. Для письма на песке это было не нужно. Хотел проверить свою память, именно свою, не Элиаса — память, не связанную с тестом.
Пытался вспомнить математические формулы одна за другой. И если с ними проблем не возникло (они были только с моторикой тела, так как пальцы отказывались рисовать незнакомые буквы и цифры), то вот с теми же химическими формулами возникли трудности, причем какие-то странные. Я мог повторить формулу, но то, что стояло за каждой буквой, за каждым элементом испарилось из памяти.
Выходит, «замещение» каких-то знаний уже произошло, просто я этого не заметил. И заместилось именно то, чем я не пользовался. Звучало логично.
Ладно, с формулами понятно, но что насчет языка? Родного языка.
Я начал выводить буквы. Не местные буквы, их я не знал, — русские, родные, те, которыми писал всю жизнь.
«С-е-р-е-б-р-я-н-а-я м-я-т-а».
Каждая буква давалась с напряжением: пальцы не хотели подчиняться, выводя кривые, детские каракули вместо ровного почерка, но я продолжал. «Восстанавливающие свойства».
Слова появлялись медленно, я бы даже сказал болезненно. Но с каждой буквой во мне что-то менялось: я чувствовал, как в голове устанавливаются новые связи между мыслью и движением, памятью и действием. Это было как учиться писать заново, и в каком-то смысле так оно и было.
Я понял кое-что важное: для этого тела моё «родное» письмо было таким же новым навыком, как и местное. Элиас не знал кириллицы. Его руки никогда не выводили эти символы. И это означало, что я мог тренировать моторику на любом алфавите. Эффект будет одинаковым: создание новых нейронных путей и укрепление связи между мыслью и движением.