— Точно ли дело в отварах? — спросил он, и в его глазах мелькнули искорки насмешки. — Или в самой Морне? А, Элиас?
Я не стал отвечать на этот вопрос. Просто взял корзину и направился к двери. Прав был Грэм или нет — не важно. Отвары нужно было сварить и продать. Тем более, что теперь я намеревался еще повысить их качество, и у меня всё для этого было.
До этого дня я ни разу не видел поселок изнутри при свете дня. Тот короткий забег, когда я мотался по поселку в сумерках от одного травника к другому получая отказы, я не считаю за полноценное знакомство с поселком. Пока даже на рынок ходил только за пределами стен — туда, где торговали крестьяне, а не на тот, что был внутри. И при свете дня поселок выглядел совсем не так мрачно как мне показалось в первый раз.
Я медленно прошелся по главной улице, разглядывая вывески.
Над кузницей висел молот-вывеска, окруженный языками вырезанного из дерева пламени. Лавка алхимика была помечена знакомым символом — стилизованным изображением колбы с вьющимся над ней паром, а сама лавка была намного меньше, чем у Марты, но очевидно этот алхимик тоже принадлежал к гильдии. У травника же красовалась вывеска в виде пучка трав, связанных лентой.
Пекарня источала божественный аромат свежего хлеба, а из мясной лавки доносились аппетитные запахи копченостей. В витрине мясника красовались туши дичи: кроме знакомых видов мяса там также было мясо каких-то неизвестных мне животных, скорее всего это была добыча из Зелёного Моря. И все эти запахи смешивались, неимоверно возбуждая аппетит. И это несмотря на то, что я поел утром. Эх…
У каждой лавки были покупатели: где-то явно победнее, где-то побогаче. Шел оживленный торг, звенели монеты… в общем, жизнь била ключом. Я видел крестьян в простой одежде, торговцев в добротных кафтанах, женщин с корзинами, стражей в одинаковой форме и охотников. Охотников я узнавал сразу — да, собственно, не узнать их было невозможно. Они слишком явно выделялись из толпы: высокие, широкоплечие, а на их поясах висело оружие — ножи, топоры, и иногда короткие мечи. Многие носили доспехи из кожи или чешуи каких-то существ. Правда, никого такого огромного как Джарл я не увидел. Все-таки он был охотник высшего ранга — лучший в поселке, и возможно не только в этом.
Замечал я и обычных вооруженных людей, не стражей — просто приезжих, которые собирались идти за «добычей» в Зеленое Море.
Я старался не привлекать к себе внимания: шёл спокойно, не торопясь, но и не задерживаясь слишком долго у одного места. Просто ещё один местный паренёк, идущий по своим делам. Но глазами искал знакомые лица Джарла, Гарта или его дружков — просто, чтобы вовремя увильнуть от встречи. Только этого мне сейчас не хватало. Благо, сегодня пронесло и я никого не встретил.
Поток людей становился гуще по мере приближения к центру поселка, где располагалась главная площадь. Она была не очень большая, но оживлённая, и там тоже кипела торговля. Я обогнул площадь и свернул в длинный переулок.
Лавка Хабена располагалась на краю поселка. Это было небольшое, но добротное здание с узкими окнами и потемневшей от времени деревянной вывеской. На ней был изображён пестик и ступка. В прошлый раз я как-то ее особо не рассмотрел — слишком спешил.
Я постучался в дверь и вошёл внутрь.
С прошлого моего посещения ничего не изменилось.
Внутри было полумрак и пахло сушеными травами. Стены лавки были увешаны пучками растений, полки заставлены бутылочками и баночками с непонятными содержимым. Ну и прилавок, под стеклом которого рядами стояли зелья. И даже умей я читать, ни одно из них не было подписано.
За прилавком никого не было. Я осторожно подошёл ближе и стал рассматривать выставленные зелья, пытаясь определить их назначение хотя бы приблизительно.
— Как дела у деда? — раздался знакомый хриплый голос.
Я обернулся. Из задней комнаты появился Хабен. Выглядел в этот раз он не уставшим, а я бы даже сказал бодрым.
— Лучше, — ответил я. — Противоядие сработало, спасибо за помощь. Тогда нам это было…нужно.
Хабен кивнул и занял место за прилавком.
— Чего хотел? — спросил он без лишних церемоний.
Я достал серебряный и положил его на стеклянную поверхность.
— Пришёл отдать долг.
Хабен искренне удивился. Он взял монету, внимательно её осмотрел, подбросил на ладони, проверяя вес, а потом сказал:
— Долг погашен.
Затем его взгляд переместился на раскрытую книгу учёта, где он что-то записывал. Я видел, как он делал какие-то пометки — видимо, вычёркивал мой долг.
Это натолкнуло меня на неожиданную мысль: несмотря на предубеждение Грэма к этому человеку, кое в чем полезным он мог быть. Мне не давало покоя местное письмо и чтение, и количество людей, к которым я мог обратиться с подобным вопросом-просьбой не получив отказ было минимальным.
— Хабен.
— А?
— А не можешь ли ты обучить меня письму и чтению?
Травник ещё больше удивился. Он поднял голову от книги и внимательно посмотрел на меня.
— Письму? — переспросил он, словно не поверил своим ушам, — Зачем?
— Охотником мне не стать, как и воином, и в этой случае чтение и письмо будет полезным. Да хотя б в лавку устроиться, вести записи и прочее.
Хабен продолжал смотреть на меня. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как за этой маской работает мысль, пытаясь понять вру я или нет.
— Хорошо, я не против.Но за услуги.
— Какие? — осторожно спросил я.
Хабен криво усмехнулся.
— За те же, которые ты мне оказывал раньше. Те самые.
От этих слов я растерялся. Память Элиаса услужливо подбросила обрывки ощущений: страх, отвращение, стыд… Но никаких конкретных воспоминаний. Только понимание, что это было что-то плохое. Что-то, чем не стоило гордиться.
Вот черт! Я даже не понимаю, о чем идет речь! Да, понятно, что ничего хорошего в этих «тех самых» услугах не было, но мне надо было знать какие именно они были! Элиас мог заниматься чем угодно: от мелкого воровства до переноса сомнительных посланий. Вопрос скорее в том, что было нужно от Элиаса Хабену такого, чего он не мог сделать сам? Украсть у конкурента эликсир? Рецепт? Какой-то ингредиент?
Я не знал. А спросить не мог, иначе бы выдал себя с головой.
— Я… я еще подумаю, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Как знаешь, — равнодушно ответил Хабен. — Когда надумаешь — без проблем. Но учти: я возиться долго не буду — что запомнишь, то запомнишь. Всё зависит от тебя. Свободного времени у меня не так много.
С этими словами он снова углубился в свои записи, давая понять, что разговор окончен.
Я кивнул и направился к двери.
Уже на пороге я обернулся. Хабен не смотрел на меня — он был занят своей книгой. Но я чувствовал, что он прекрасно осознаёт моё присутствие.
«Те самые услуги»…
Нужно будет выяснить, что именно Элиас для него делал. Придется напрячь память и попытаться «выудить» остатки этих воспоминаний. Если они, конечно, не вытеснились. Я не собирался заниматься тем, чем занимался парнишка, но знать это следовало.
Я вышел на улицу и глубоко вдохнул.
После этого направился на рынок за поселком. Быстро купил свежий хлеб, приличный кусок мяса и два десятка бутылочек у гончара для зелий.
Деньги таяли с пугающей скоростью, но без этого никак.
Я сложил всё в корзину и отправился домой.
Грэм встретил меня сидящим на ступеньках, рядом лежала тяпка, а руки его были грязными. Я взглянул на сад — похоже, он занялся делом и расчищал сорняки пока меня не было.
— Долг отдал? — спросил он.
— Отдал.
Следующий час мы провели за готовкой. Вернее, готовил в основном я, а Грэм просто сидел рядом и время от времени давал советы.
Жареное мясо с хлебом оказалось именно тем, что нужно: оно было сытным, горячим, да еще и хлеб с хрустящей корочкой… Мы ели в молчании, наслаждаясь едой. Да, честно говоря сегодня захотелось просто жареного мяса. Особенно после большой порции утренних грибов. Да и Грэм судя по всему был не против.