После Грэм вышел на улицу и, закрыв глаза, прислонился к стенке дома, подставив свое лицо лучам солнца. Погода была изумительная. Впрочем, она тут была такой каждый день. Я пока ни разу не видел не то, что дождя, а просто облачной погоды, словно тучи обходили эти земли стороной.
После еды я вышел наружу с куском смолы, в которой был запечатан флакон с зельем. Пора узнать, что там внутри.
Солнце светило ярко, и я достал кинжал, уселся на землю и принялся за работу.
Это было кропотливое, монотонное занятие. Смола затвердела почти до каменной твёрдости, и я мог снимать её только тонкими слоями и удачными «отколами». Слой за слоем, стружка за стружкой. Одновременно с этим, пытался вспомнить о делах, которые связывали Элиаса и Хабена и пока что ничего конкретного не вспоминалось.
Прошёл час, потом ещё полчаса… Мне не нужно было очищать весь флакон, но эта часть ближе к горлышку была самой неудобной и самой деликатной. Мне достаточно было очистить один кусочек, чтобы иметь тактильный контакт. Надеюсь, для Анализа будет достаточно и этого. Впрочем, флакон все равно придется очистить полностью.
Мои пальцы онемели от напряжения, но усилия стоили того: постепенно янтарная оболочка в некоторых местах становилась всё тоньше, и сквозь неё всё отчетливее проступали очертания темного стекла.
Наконец-то под смолой показалось и само темное стекло — небольшой чистый участок, с которого отпал кусочек смолы.
Я вздохнул. Вот пока очищал флакон, вообще не волновался и не думал о том, что будет внутри — был простой интерес. А вот теперь, когда оставалось протянуть палец и активировать Анализ, вдруг накатило волнение и я понял, что подсознательно хотел, чтобы там был какой-то уникальный сверхценный рецепт, да еще и полезный мне, а не просто какой-нибудь банальный эликсир, который Охотники кучами берут с собой в походы.
Да уж…
Всегда хочется чего-то большего. Ладно, что думать, сейчас все узнаю.
Я прикоснулся пальцем к очищенному участку стекла и активировал анализ. Виски пронзило резкой болью, а перед глазами поплыли темные пятна.
Мне пришлось упереться в землю, чтобы не упасть от такой сильной слабости, какой еще ни разу не было после Анализа. Уже по одному этому стало понятно, что внутри что-то ценное, иначе бы он не потребовал столько сил.
Перед глазами застыли строки системы с составом эликсира и я вглядывался в них стараясь ничего не пропустить,
Глава 23
[Большой Эликсир Укрепления Духовного Корня]
Статус: Деградация активных компонентов. Применение не рекомендуется.
Первоначальное качество: Великолепное (94%)
Ингредиенты: Золотой Корень-Сердце, Листья Древнего Папоротника, Пыльца Рассветного Цветка, Корень Золотого Женьшеня, кристаллизованная эссенция Духовной Росы
Основные свойства: Укрепление, расширение и регенерация духовного корня. Стабилизация нестабильных даров. Затягивание незначительных растрескиваний корня, восстановление повреждений каналов живы. Снижение нагрузки на духовный корень. Восстановление каналов живы]
Я чуть отполз в сторону, прислонившись спиной к стене дома. Руки дрожали, а перед глазами всё ещё плясали темные пятна. Такого сильного отката после Анализа у меня ещё не было никогда, и теперь понятно почему: система не просто считывала информацию — она реконструировала её, достраивая правильную структуру из того испорченного месива, которое осталось во флаконе.
Но оно того стоило!
Я закрыл глаза и попытался осмыслить полученные данные: эликсир способный укреплять и восстанавливать духовный корень, стабилизировать нестабильные Дары и частично восстанавливать «треснувшие» Дары…
Морна!
Её лицо всплыло в памяти: желтые звериные глаза, когти, клыки. Её Дар «треснул» при пробуждении, превратив её в нечто среднее между человеком и зверем и она полностью зависела от «Эликсира Укрощения Зверя», который подавлял её животную сущность, но не лечил. Так может вот он — шанс «откатить» всё назад?
Я остановил себя. Нет, возможно не всё так гладко. Повреждения Морны очень старые — сколько десятков лет прошло с момента, когда ее Дар треснул, двадцать? Или больше? Чем дольше существует проблема, тем меньше шансов ее решить. Кроме того, я даже не знаю какого размера у нее «трещина», а тут написано про затягивание «незначительных растрескиваний» духовного корня. Растрескиваний, не трещин!
Я ведь не знаю как именно выглядит треснутый духовный корень. И, скорее всего, у каждого он треснут по разному, у каждого трещина разных размеров и от этого зависит воздействие на человека. А судя по внешнему виду Морны трещина там немаленькая.
Ладно. Итак…что я имею? Рецепт эликсира, ценность которого без сомнений огромна, вот только ингредиенты — проблема. Я о большинстве из них даже не слышал. И даже если предположить, что Морна сможет достать их, то выдать то «великолепное» качество, которое было в бутылке, для меня пока недостижимо, потому что такого качества я не смог достичь даже на простом отваре.
Вопрос в том, где «спер» этот смолячок этот эликсир и как давно? И кто из поселка может делать эликсир такого качества? Что-то у меня были внутренние сомнения, что местные алхимики (даже Марта) способны на такое качество.
Но даже если отставить в сторону качество и редкость ингредиентов, то кому в лесу понадобился такой эликсир? Может кто-то из сильных Одаренных брал его с собой не для того, чтобы что-то залечивать, а просто снижать нагрузку на Дар? Ведь это указано в свойствах. Для меня, возможно, это кажется расточительным, но богатому и сильному Одаренному (которые точно бывают в глубине леса) это может помочь в тяжелой битве. Пожалуй, надо спросить Грэма об «избыточной нагрузке» на Дар и ее последствиях.
Догадка о Даре и нагрузке заставила мысли повернуть в другую сторону — в сторону гнилодарцев. Что если дело не в «ущербности» Дара? Что если просто определенный «спектр» живы, с которым работали эти Дары, был более нестабильным и склонным к растрескиванию? Что если среди них было слишком много треснутых? Это можно объяснить более тонкими «стенками» корня и худшим контролем Дара — как Симбионты, только в миниатюре и без таких огромных возможностей к быстрому росту силы.
Возможно это «отселение» было из-за страха перед тем, что их нестабильные Дары внезапно «треснут» и превратят их в монстров вроде такого, каким получилась Морна?
Тогда возникает вопрос: если это так, то у гнилодарцев должно быть много «треснутых» и что они с ними делают? Тоже изгоняют? Или убивают?
Да, Морна своим примером доказывала, что «трещина» может случиться и с обычными Дарами. Но шанс этого был невелик: для этого Дар должен был пробудиться слишком рано, как у неё. А у гнилодарцев, возможно, этот риск был выше изначально.
Я потёр виски, пытаясь унять головную боль после Анализа, она была сегодня непривычно долгой. Теория была…складной, но требовала подтверждения и я знал, у кого спросить.
Морна. Она торговала с гнилодарцами, заботилась о некоторых их детях и точно понимала их лучше, чем кто-либо другой. Если моя теория верна, то она должна была знать об этом. Другой вопрос захочет ли она со мной об этом разговаривать?
Но сначала…
Я открыл глаза и посмотрел на флакон, всё ещё почти полностью скрытый в янтарной оболочке смолы.
Испорчен. Бесполезен.
Но рецепт у меня теперь был. А рецепт — это самое важное.
Я сделал глубокий вдох и неожиданно вспомнил камень определения и как он загорелся фиолетовым и зеленым цветами. Если подумать, то всё логично: Дары — это не просто способности, это связь человека с живой, определённый «спектр» взаимодействия с ней. И одни спектры, очевидно, нестабильнее других: более склонны к «трещинам», к потере контроля и превращению носителя в нечто нечеловеческое.
Что если все эти восстанавливающие эликсиры, которые покупали охотники и Одарённые, были не просто «подпиткой» для усталого тела, а выполняли куда более важную функцию — косвенную стабилизацию Дара и духовного корня? Потому что одной живы извне им было недостаточно.