Это объясняло бы многое. Например, почему даже богатые охотники постоянно покупали зелья и почему алхимики были так важны для общества. И почему гильдии держали рецепты в секрете. Вопрос не только в деньгах — это элемент контроля и влияния. Как без алхимиков пройти через последний этап закалки? Как минимизировать последствия? Даже Грэм принял усиливающий эликсир, который кратковременно сильно поднял его физические возможности. Альтернативы алхимическим гильдиям просто не было. Не зря Марта настолько уверена в себе, она вообще, если задуматься, самый влиятельный человек в Янтарном, просто власть ее неявная.
Я еще раз взглянул на флакон и вздохнул. Зелье испорчено, а ведь будь оно целым, можно представить его стоимость — оно бы точно покрыло и весь наш долг, и осталось бы еще сверху. И в чем же причина деградации ингредиентов? Возможно оно изначально было неплотно закрыто? Или же просто зелье слишком старое.
Я посмотрел на куски отклолой смолы и подумал, а вдруг можно сделать с ними как с тем куском мягкой живицы, который растворился в мази? А вдруг и тут сработает? Шансов, конечно, мало, все-таки одно дело мягкая, свежая смола и совсем другое — затвердевший кусок.
Сказано-сделано. Через пару минут я месил листья и добавил туда застывший кусок смолы.
Но сколько бы я ни обмазывал его «смесью» и ни пытался применить живу, ничего не происходило. Я почесал голову. Что ж, попытаться стоило. Попытался я и проварить кусочек смолы в надежде, что он начнет таять.
— Что, надоело отколупывать? — насмешливо спросил проходящий мимо Грэм, — Решил кипятком растопить? Бесполезно. Сколько ни кипяти, ей ничего не будет. Придется, Элиас, ручками поработать.
— И нет никакого….способа?
— Ну, у алхимиков точно есть подходящие смеси, — ответил Грэм, — Но из чего они их делают, я не знаю.
Я вздохнул. Возможно чуть позже получится придумать «растворяющую» смесь, но это потом. А сейчас… ручками. Ничего страшного, терпения очистить флакон у меня хватит.
Следующие два часа я провёл осторожно освобождая флакон от остатков смолы. Работа была монотонной, но требовала внимания: я не хотел случайно разбить стекло или повредить пробку. Если флакон идеально целый, то он мне не помешает.
Скоро у меня в руках лежал в целом очищенный флакон, пусть и с прилипшей смолой.
Я выдохнул с облегчением.
Наконец-то.
— Ну что там у тебя, очистил?
Я вздрогнул от неожиданности. Грэм подошёл незаметно. Кажется, я недооцениваю этого старого охотника.
— Да, — ответил я, демонстрируя свою работу. — Почти закончил.
Грэм присел рядом на корточки, разглядывая тёмное стекло.
— Добротная вещь, и похоже старая…не вижу клейма гильдии, — заметил он. — Такие бутылочки используют для дорогих эликсиров. Будешь открывать?
Я покачал головой.
— Я бы очень хотел определить состав сам, — добавил я, стараясь, чтобы голос звучал искренне, — но боюсь, моих знаний просто не хватит. А если ошибусь — последствия могут быть неприятными. Вдруг если я открою его, он испортится?
— Такая вероятность действительно есть. — согласился Грэм.
— Я думал показать Морне, у нее сильный нюх.
Грэм хохотнул.
— Да уж, нюх у нее сильный.
— Хотя если состав уже испортился, — я вздохнул, — будет обидно. Столько работы впустую.
— Это вполне возможно, — Грэм пожал плечами. — Некоторые эликсиры и отвары не имеют долгого срока хранения. У каждого по-разному: одни могут храниться годами, другие портятся за несколько дней — всё зависит от ингредиентов и способа приготовления.
Я кивнул и отложил флакон в сторону. Потом вспомнил о другом и протянул Грэму руку — ту самую, на которую мы наносили сок едкого дуба для закалки.
— Посмотри, — сказал я. — Мазь с живицей получилась намного лучше.
— Покажи мазь. — попросил старик. — Я тогда как-то не обратил внимания, похоже вышло что-то неплохое.
Я сбегал за мазью и протянул ему.
Он поднёс мисочку с мазью к носу и глубоко вдохнул.
— Хм, — он удивлённо приподнял брови. — А ведь и правда хорошо получилось. Похоже живица идеально подошла к тем травам, что ты собрал.
— Я готов продолжить закалку, — сказал я.
— Да? Ну-ка…
Грэм осторожно ощупал мою руку в каждом месте от запястья до локтя, надавливая в нескольких местах. Я почувствовал лёгкий дискомфорт, но не боль. Сок едкого дуба похоже окончательно впитался в мою кожу.
— Похоже, закалка прошла успешно, — констатировал он. — Кожа определенно уплотнилась, думаю ты прав. Можно наносить на другую руку.
— Я готов и на большее, — сказал я, — Закалить не только руку, а и ногу.
— Руку и ногу за раз? — переспросил он медленно. — Ты понимаешь, о чём просишь?
— Конечно. Перетерпел ту боль, перетерплю и эту.
Старик долго смотрел на меня, а потом сказал:
— Боль будет вдвое сильнее. И слабость после неё тоже.
— Я справлюсь.
— Ладно, — сказал он. — Если ты уверен, что справишься — хорошо. Только потом не плачься, что боль невыносима. Я предупреждал.
— Не буду, — пообещал я.
Грэм кивнул.
— Тогда тебе нужно набрать побольше сока.
— Заодно накопаю корней железного дуба для отваров, — сказал я, — Нужно сделать новую партию для Морны, себе сварить, и тебя напоить.
Грэм ничего не сказал, только махнул рукой, мол, иди.
Я быстро собрался: взял корзину побольше, кинжал, тяпку для выкапывания корней, небольшую лопатку, кувшин для сока и трубочку. Потом останется только сходить за лунным мхом и можно приступить к варке отваров.
Я шёл к Кромке не спеша, наслаждаясь неожиданно прохладным ветерком и позволяя мыслям течь свободно. Если Тран вернет ту часть, которую выручил сверх нашего долга, то у нас будет уже пять золотых с тем, что у нас есть.
Вопрос был в остальной сумме: её заработок зависел исключительно от меня.
Кристаллы живы были самым ценным, что у меня есть. Особенно тот, что дал мне Седой мурлыка, и те осколки из схрона смолячка. Их нужно было показать Морне и спросить цену. Идти с кристаллами к Марте или Хабену не зная расценок означало гарантированно получить меньше — они бы содрали свою торговую наценку, да ещё и попытались бы занизить реальную стоимость, просто потому, что знали мое с Грэмом бедственное положение. Хотя, может у Грэма и есть какой-то знакомый надежный травник, который даст достойную сумму.
Но сначала Морна. Она могла подсказать настоящую цену. Скорее всего, ей самой такие кристаллы не нужны.
Скоро надо мной сомкнулись кроны деревьев, и я пошел в сторону, где оставил лиану.
Через минут двадцать я ощутил связь с ней. Связь была еще крепче чем вчера, и это при том, что я ничего для этого сегодня не делал.
Выходи.
Через минуты я увидел ползущую мне навстречу лиану, и похоже она была…рада меня видеть? Да уж, а еще недавно хотела убить. Гибкое, сильное тело с мелкими шипами заползло в корзину. Интересно, ее шипы уже могут проткнуть мою руку?
Что ж, пора дать ей имя. Я хотел подумать об этом, но как-то не вышло. Так что пока иду за корнями железного дуба надо подумать.
Человеческие имена не подходили, они были слишком… человеческие. Имена же животных казались неуместными: она не была животным — она была растением, пусть хищным и опасным.
Я смотрел на неё, пытаясь уловить что-то такое в её сущности, что определяло бы её лучше всего. Лиана была хищником, но одновременно и моим защитником. Теперь, правда, она была гибкой и смертоносной, но при этом слушалась моих команд… Кроме того она была терпеливой и могла часами ждать добычу, не шевелясь.
Я прислушался к нашей связи, словно пытаясь услышать через нее подсказку, уловить среди ее мыслей-желаний какой-то звук, который даст мне намек, толчок моей мысли.
Виа…
Я подумал, что мне послышалось, но прислушавшись понял, что нет. Это был какой-то звук-мысль, соответствующий этим трем буквам.