Сегодня, после встречи с Хабеном, мое настроение было «ровнее» и хладнокровнее что-ли, поэтому подходил к дому Морны я уже без малейшего волнения и каких-либо мыслей о ней.
Живая изгородь уже была привычной, как и Угрюм, который сегодня был беспокойнее обычного и ходил кругами по двору. Болит у него что-то, или просто чует опасность? Неясно.
— Элиас!
Лира выбежала нам навстречу прямо из дома. Думаю, она нас «увидела» через своих друзей намного раньше.
— Привет, Лира. — махнул я ей рукой.
— Привет! — Она подбежала ближе и вдруг замерла, склонив голову набок. — У вас там жужжальщики? Они нервничают, — сказала девочка. — Подожди…сейчас сделаю…
Она закрыла глаза и лицо ее чуть нахмурилось. А я почувствовал что-то странное, словно легкая вибрация прошла по воздуху, и в тот же миг жужжание жуков в корзине стихло как по команде.
— Вот, — Лира открыла глаза и улыбнулась. — Теперь они долго будут спокойны. Они сильно нервничают из-за этой ловушки.
— Спасибо. Мы потом их выпустим. — уточнил я.
— Пойдемте, мама уже ждет. Я ее предупредила заранее, что вы уже подходите.
Мы прошли в дом, где нас уже ждала Морна и сегодня она была такая же «холодная» как вчера: это ощущалось во взгляде, движениях тела, и в одежде. Боевой.
Я выложил бутылочки перед ней и она отсчитала положенные нам монеты. После чего повела в то же самое место, где мы проводили сеанс «лечения» в прошлый раз. Седой в этот раз облюбовал спину Лиры и все время просидел на ней.
Лира же в это время сосредоточенно управляла живососами, направляя их на чёрные прожилки на руке Грэма. Один за другим, насекомые наполнялись темной хворью и отправлялись в огонь под попискивание Седого.
Раз… два… три… четыре.
На этот раз девочка остановилась сама.
— Всё, больше не буду сегодня. — заявила она.
Я кивнул и осторожно коснулся её руки, передавая немного живы. В этот раз потребовалось совсем немного и ее силы восстановились.
Девочка моргнула и улыбнулась.
— Спасибо, так намного лучше.
Грэм, тем временем, посмотрел на свою руку. Прожилки на ней снова стали чуть тоньше, чуть короче. Прогресс был не таким заметным как в первый раз, но он был. Да, я по его глазам видел, что он бы хотел провести полноценный сеанс, чтобы целый рой живососов высосал бы черную хворь, но это было невозможно. Не с Лирой — она еще была слишком слаба.
— Спасибо, Лира, — кивнул он девочке, и поднялся.
Как я понимаю, задерживаться сегодня мы не собирались, поэтому и сам двинулся к выходу, где стояла моя опустевшая корзина. Неожиданно Морна взяла меня за руку и отвела в сторону, в дом.
— То, что ты делаешь для Лиры… — Морна говорила тихо, почти шёпотом. Её жёлтые глаза смотрели на меня внимательно, изучающе. — Ты можешь так же помочь и другим?
— Другим? Кому именно?
— Например, Малику.
Я вспомнил мальчишку с трещинами в духовном корне, вспомнил время, которое ему давала система и кивнул.
— Да.
— Мне тоже, — добавила она.
Неожиданно её голос стал чуть мягче, обольстительнее. Я почувствовал знакомую волну… чего-то. Феромонов? Магии? Не знаю, но в этот раз я был готов. Это мы уже проходили.
— Не надо так делать, Морна. — холодно отрезал я.
— Я не специально.
— Ага. — кивнул я, ни капли не веря в это, — Я и так помогу, но я не смогу делать это часто — просто прими это.
Морна чуть нахмурилась.
— Любая помощь требует живы, — объяснил я. — А её у меня не так много и восстанавливается она долго. Отвары, тренировки, уход за растениями… всё это съедает энергию. Я могу помогать, но понемногу. Не каждый день.
Морна прищурилась. Несколько секунд она молча смотрела на меня, словно пытаясь понять, правду я говорю или просто набиваю себе цену.
— Поняла, — наконец сказала она.
В её голосе не было разочарования — скорее, принятие. Она была достаточно умна, чтобы понимать: лучше получать помощь понемногу, чем не получать вовсе. Но был еще другой момент: я не знал, насколько поможет моя «подпитка» таким, как Малик. Сможет ли она затормозить их «растрескивание» или нет? Узнать это можно только помогая им и используя после «сеансов помощи» Анализ для фиксации их состояния.
Именно в этот момент до нас донесся голос Грэма:
— Морна! Что тут делает этот предатель?
Морна метнулась к выходу быстрее меня.
Я выскочил вслед за ней и увидел, что напротив Грэма, у которого в руке оказался тот небольшой топор, с которым он не расставался, стоит другой старик. Он был в лохмотьях, а по его телу ползали змеи: несколько крупных особей и дюжина поменьше спокойно умещались на его теле, и ему это, похоже, не доставляло никакого дискомфорта.
— Зачем же так грубо, Грэм, — послышался в ответ шипящий и спокойный голос, — Разве так встречают старых друзей?
Вот только топор в руке Грэма подсказывал, что никакой это не друг.
Старик повернулся в мою сторону и я на мгновение вздрогнул, потому что у него были змеиные глаза.
Глава 20
Он смотрел на меня с каким-то ленивым любопытством — так змея смотрит на мышь, которая ещё не поняла, что уже мертва.
Грэм весь сжался словно пружина, а топор в его руке со свистом проделал восьмерку. Я видел как напряглись мышцы на его предплечье, а потом он в буквально в секунду приготовился бросить топор. И я понял одну простую вещь: несмотря на болезнь и возраст, этот бросок убьёт любого, кто окажется на его пути. Если, конечно, попадет. А промахнуться с такого расстояния просто невозможно.
— Прекратите! Оба!
Голос Морны заставил вздрогнуть и она выскочила впереди меня. Грэм даже не взглянул в ее сторону. Впрочем, змеелов тоже не отводил взгляда от Грэма и оружия, готовый, видимо, в любой момент увернуться.
Морна сделала шаг вперед и ее «стойка» резко поменялась: она в мгновение стала самой настоящей хищницей, готовой к бою. И даже воздух вокруг нее изменился: от нее потянуло чем-то… первобытным. Тем самым ощущением, которое заставляет мелкую добычу замирать, когда рядом проходит хищник. По сравнению с ней, взгляд того старика уже не казался таким угрожающим. У него были питомцы, а Морна сама была живым оружием.
Через секунду она зарычала, а потом крикнула. Натурально. В тот же миг от нее, от ее крика пронеслась звуковая волна, которая в секунду ударила в обоих стариков и отшвырнула на несколько шагов. Грэм едва устоял на ногах, а змеелов каким-то образом смягчил удар, сделав в нужный момент пару шагов назад. Его змеи перепугались крика, и теперь зашевелились на теле живым клубком — похоже, ему было тяжело удержать их на месте.
Угрюм, старый падальщик, распластался по земле, вжав голову в траву, словно признавая превосходство своей хозяйки.
— Пи-и-и… — Седой тихонько пискнул и метнулся к моей ноге, прижавшись к ней всем телом.
Не там ты ищешь защиты, Седой, — мелькнула мысль, потому что у меня самого от этого рыка пробежали мурашки по коже, ноги вдруг стали ватными, а в голове промелькнула одна-единственная мысль: бежать.
Сейчас Морна показала, кто тут главный хищник. И эта давящая аура ни на секунду не стихала. На мгновение мне показалось, что в этом ударе-крике она использовала живу, иначе бы откуда в нем столько мощи?
— Мама опять кричит, — сказала Лира, появившаяся у меня за спиной. Девочка покачала головой. — Она этого не любит — потом у неё голова болит.
Вот уж кто не боялся Морны.
После этого знахарка в два шага очутилась между стариками и сейчас она была опаснее их обоих. Я только сейчас заметил, что когти на ее руках удлинились, а мышцы на теле словно увеличились. Во всяком случае, ее одежда стала буквально в облипку: еще чуть-чуть — и порвется.
Вот, значит, как…
Теперь я понял, насколько сильно недооценивал силу знахарки и стало ясно, почему ее никто не трогает. Сколько Охотников могут составить ей конкуренцию? Не уверен, что Грэм мог. Разве что такие как Джарл.
Морна медленно выдохнула. Давление ее звериной ауры схлынуло так же резко, как появилось. Мои ноги перестали дрожать, Седой отпустил мою ногу, а Угрюм поднял голову.